Эрагон. Книги 1-4

Военный совет

На обратном пути Сапфире не пришлось сражаться с бурей; мало того, ей даже повезло, ибо ветер был попутный, и она летела гораздо быстрее, да и Элдунари подсказывали ей, где найти подходящий поток воздуха, а также понемногу подпитывали ее своей силой. По сло­вам драконов, ветры на Врёнгарде дули почти постоян­но в течение всего года, и Сапфира ни разу даже не за­медлила полет и говорила, что совершенно не чувствует себя усталой.

В результате Урубаен появился на горизонте всего че­рез два дня после их отлета с острова.

Дважды за время полета, когда солнце светило ярче всего, Эрагон, как ему казалось, успевал разглядеть мель­ком вход в тот пространственный карман, где следом за Сапфирой летели невидимые Элдунари. Собственно, это была всего лишь одна-единственная черная точка, такая крошечная, что ее трудно было удержать в поле зрения дольше секунды. Сперва Эрагон решил, что это просто пы­линка, но затем заметил, что точка эта всегда находится на неизменном расстоянии от Сапфиры.

Во время полета драконы, пользуясь Умаротхом как посредником, передали Эрагону и Сапфире множество всевозможных знаний — воспоминаний и просто полез­ных сведений; на них обрушилась прямо-таки лавина опыта — выигранные и проигранные сражения, любовь, ненависть, заклинания, памятные события, свидетелем которых тот или иной дракон явился, сожаления, надеж­ды и всевозможные раздумья по поводу нового миропоряд­ка. Драконы обладали поистине неисчерпаемым запасом знаний, накопленных за многие тысячелетия, и, похоже, им не терпелось хоть с кем-то ими поделиться.

«Это слишком много! — протестовал Эрагон. — Нам все­го не упомнить! И уж тем более — не понять!»

«Понять все это вы, конечно, не сможете, — сказал Ума­ротх, — но кое-что запомнить сумеете; может быть, как раз это и пригодится вам в сражении с Гальбаториксом. Итак, продолжим…»

Поток всевозможных сведений был поистине оглуши­тельным; порой Эрагону казалось, что он забывает, кто он сам такой — еще бы, у драконов воспоминаний было во много раз больше, чем у него самого. Когда он чувствовал, что начинает забывать себя, то просто ставил мысленный барьер и повторял про себя свое истинное имя, пока окон­чательно не приходил в себя."

"То, что они с Сапфирой узнали во время этого полета, удивило его и встревожило, а кое-что даже заставило по­ставить под вопрос свои прежние убеждения. Но на осо­бые раздумья времени у него попросту не было: каждый раз на него обрушивалась новая порция драконьих вос­поминаний, и он понимал: потребуется немало лет, даже десятилетий, прежде чем он начнет действительно пони­мать смысл того, что сейчас показывали ему драконы.