Эрагон. Книги 1-4

Она хотела было вырваться, но потом, смирившись, при­жалась к нему и, положив голову ему на грудь, продолжала плакать; ее тихие рыдания гулким эхом отдавались в пу­стой комнате.

Через несколько минут Муртаг шевельнулся и сказал:

— Я найду способ освободить тебя! Пока ты не принес­ла Гальбаториксу клятву верности, у меня еще есть шанс выкрасть тебя из Урубаена.

Насуада изумленно на него посмотрела и поняла, что он действительно собирается это сделать.

— Но как? — прошептала она.

— Понятия не имею! — Он пожал плечами и грустно ус­мехнулся. — И все же я это сделаю, чего бы мне это ни стоило. Но и ты должна пообещать мне, что не сдашься — по крайней мере до тех пор, пока я не попытаюсь тебя отсюда вытащить. Договорились?

— Но я вряд ли смогу снова вынести… это. Если он сно­ва это принесет и посадит на меня, я скажу ему все, что он захочет, и принесу любую клятву.

— Этого ты можешь больше не опасаться. Гальбаторикс больше не собирается использовать ту мерзкую личинку.

— А что же он собирается использовать?

Муртаг помолчал. Потом все же сказал:"

"— По-моему, он хочет попробовать манипулировать твоим зрительным восприятием, а также твоим слухом, вкусом и прочими органами чувств. Если этого будет мало, он атакует твой разум. И в таком случае ты наверняка не сможешь долго ему сопротивляться. Да и вообще не смо­жешь. Никто и никогда этого не мог. Но пока что до этого еще не дошло, и я уверен, что сумею тебя спасти. Ты только не сдавайся! Продержись еще несколько дней. Да, хотя бы несколько дней.

— Как же я смогу продержаться, если сама себе теперь не доверяю?

— Есть одно ощущение или чувство, которого Гальба­торикс ни изменить, ни исказить не в силах. — Муртаг по­вернулся и посмотрел ей прямо в глаза. — Ты позволишь мне проникнуть в твое сознание? Обещаю, что не стану чи­тать твои мысли. Я хочу лишь, чтобы ты поняла, что имен­но чувствую я сам — по-настоящему, в глубине души. Чтобы ты смогла узнать мою душу… потом; чтобы ты смогла узнать меня самого… Это, возможно, понадобится нам обоим.

Насуада колебалась. Она понимала, что это поворот­ный момент в ее судьбе. Либо она согласится ему дове­риться, либо откажется, и тогда, возможно, потеряет свой последний шанс на спасение и будет вынуждена стать ра­быней Гальбаторикса. Однако она всегда опасалась чьих бы то ни было проникновений в ее душу и никому этого не позволяла. А что, если Муртаг попытается убаюкать ее со­знание и убедит ее снять оборону? Или, может, он просто надеется выудить нужные ему сведения, шаря в ее мыслях?

Но потом она подумала: «А зачем Гальбаториксу при­бегать к подобным хитростям? Он все это с легкостью мо­жет проделать и сам. Муртаг прав.