Эрагон. Книги 1-4

На мгновение проникнув в лишенные света глубины созна­ния странного существа, Эрагон мельком успел прочесть его воспоминания о бесчисленных годах, проведенных в полном одиночестве в ледяных морских глубинах, где оно охотилось или уходило от преследования других, еще более крупных охотников.

Эрагону стало страшно. Он уже почти выхватил из но­жен Брисингр, но как раз в этот момент Сапфира оконча­тельно вырвалась из объятий морских волн и стала быстро подниматься к облакам.

«Скорей, Сапфира! Скорей!» — мысленно кричал Эрагон.

Вдруг на том месте, где они только что были, взлетел бе­лый от пены фонтан воды, и Эрагон успел заметить лишь две сверкающие серые челюсти, разинутые так широко, что меж ними легко мог пройти всадник вместе с конем. Челюсти были буквально усеяны сотнями сверкающих белых зубов.

Сапфира, глазами Эрагона увидев страшного пресле­дователя, резко метнулась в сторону, уходя от разинутой пасти подводного хищника, и невольно задела крылом поверхность воды. Тут же с громким щелканьем захлоп­нулись чудовищные челюсти, и острые как иглы зубы мор­ского чудовища на какой-то дюйм промахнулись мимо хво­ста Сапфиры.

Хищник снова рухнул в воду, и теперь стала видна большая часть его туши и длинная, какая-то угловатая голова. Над глазами монстра торчал, как гребень, костистый на­рост, из которого во все стороны вились толстые, как канат, длинные щупальца. Шея чудовища напоминала тело огром­ного удава и, как и все его тело, была очень гладкой и му­скулистой. По обе стороны груди торчали крупные ласты, похожие на весла, которые довольно беспомощно колотили по воздуху.

Перевернувшись набок, чудовище взметнуло в воз­дух еще одну тучу брызг и скрылось в волнах. Перед этим Эрагон успел заглянул в его единственный, обращенный вверх, глаз, черный, как капля дегтя. В этом немигающем глазу было столько злобы, ненависти, бешеного гнева и ра­зочарования, что Эрагона пробрал озноб, и ему вдруг захо­телось оказаться где-нибудь в самом центре пустыни Хадарак, где они уж наверняка были бы в полной безопасности от этой твари, измученной многовековым голодом в своих темных глубинах.

С бешено бьющимся сердцем он сунул в ножны Брисингр и, навалившись на луку седла, спросил:

«Что это было?»

«Нидхвал», — ответил Глаэдр.

Эрагон нахмурился. Он не помнил, чтобы в Эллесмере ему доводилось читать о подобных существах.

«А что такое нидхвал?» — спросил он.

«Они крайне редки, и о них почти нигде не упомина­ется. В море они примерно то же самое, что фангхуры — в воздухе. Те и другие — родственники драконов. Хотя различия в их внешнем облике весьма велики. Пожалуй, нидхвалы все же ближе к драконам, чем визгливые фанг­хуры.