Эрагон. Книги 1-4

В общем, он был прав: магия и ей казалась самой разруши­тельной силой в мире, и если бы ее можно было как-то ре­гулировать или ограничивать, Алагейзия действительно стала бы лучше. Насуаде, например, была крайне неприят­на мысль о том, что Эрагону ничто не могло бы помешать…"

"Нет! Синяя полоса… Красная… Переплелись… Острая боль — новый ожог? Насуада отчаянно пыталась сосредо­точиться на чем-нибудь другом, а не на… Да ни на чем она не хочет сосредотачиваться! И все ее воспоминания — су­щая ерунда! Ничего этого никогда не существовало…

— Вот ты называешь меня воплощением зла, — вновь по­слышался голос Гальбаторикса. — Ты меня проклинаешь, мечтаешь меня уничтожить, но вспомни, Насуада: ведь не я начал эту войну, не я в ответе за тех, кто погиб во время нее. Я к войне не стремился. А вот вы стремились! Мне было достаточно моих исследований, но вардены потребовали, чтобы из моей сокровищницы было выкрадено яйцо Сап­фиры, а стало быть, именно вардены — то есть ты и тебе подобные — в ответе за кровь и горе, которые за этой кра­жей последовали. В конце концов, именно вы прошли по всей стране, сея разорение, ибо вы грабили и жгли в свое удовольствие. Вы, а не я! И у тебя еще хватает наглости за­являть, что корень зла во мне! А ты пойди в крестьянские дома, пусть люди расскажут тебе, кого они больше всего боятся. Варденов! О, простые люди расскажут, как искали защиты у моих солдат, как надеялись, что Империя одер­жит победу и все снова будет как прежде!

Насуада облизнула губы. Даже понимая, как дорого мо­жет стоить ей подобная дерзость, она все же сказала:

— А чем ты, собственно, недоволен? Если тебя так за­ботит благосостояние этих простых людей, твоих под­данных, тебе давно уже следовало выступить против вар­денов, а не позволять их армии свободно продвигаться по территории твоей Империи, захватывая один город за дру­гим. Но это, конечно, в том случае, если достаточно уверен в своих силах. Уверен так, как стараешься это показать. Или ты просто боишься оставить Урубаен? Боишься, что в твое отсутствие эльфы снова его захватят и превратят в Илирию? — Для нее уже стало почти привычным гово­рить о варденах так, словно она знает о них не больше лю­бого случайного обывателя.

Гальбаторикс заерзал в кресле и, похоже, собрался уже ей ответить, но она снова заговорила:

— А как насчет ургалов? Ты никогда не убедишь меня в том, что твое дело правое, если ты готов уничтожить целый народ в отместку за гибель твоего дракона.