Эрагон. Книги 1-4

У эльфов? Злясь на себя, она выбросила из головы вся­кие мысли об этом. Не знает она никаких эльфов!

Да уж, эти ногти были загадкой; и ей очень хотелось эту загадку разгадать, хотя, возможно, даже пытаться было совершенно бесполезно.

Интересно, думала она, кому можно приписать столь идеальное состояние его ногтей? Неужели он сам за ними так ухаживает? Человек в сером казался ей не только хо­лодным и равнодушным, но чрезмерно привередливым; даже представить себе было трудно, чтобы у такого чело­века была жена, или дочь, или служанка, или еще кто-то, достаточно близкий, чтобы возиться с его ногтями. Она, конечно, может и ошибаться. Сколько раз ее удивляли по­крытые шрамами ветераны сражений, мрачные, нераз­говорчивые, любившие, казалось, только вино, женщин и войну, а при ближайшем знакомстве с ними выяснялось, что они обладают тонкой натурой, совершенно не соот­ветствующей их внешнему облику: многие страстно увле­кались художественной резьбой по дереву; другие любили читать наизусть длинные романтические поэмы; а неко­торых отличала горячая страсть к гончим псам или же почти свирепая преданность семье, которую они тщатель­но скрывали от всего мира. Например, прошло много лет, прежде чем Насуада узнала, что Джор…

Она оборвала эту мысль: нет, ни о ком из них думать сейчас нельзя!

И все же в голове у нее продолжал крутиться про­стой вопрос: зачем ему такие ногти и почему он так за ними ухаживает? Должна же быть какая-то причина. Ведь даже столь мелкая деталь явно играет в его жизни какую-то роль.

Если это результат еще чьих-то усилий, то этот «кто-то» должен либо питать к человеку в сером огромную любовь, либо испытывать перед ним огромный страх. Впрочем, вряд ли дело именно в этом; что-то тут явно не сходилось.

Если же подобная ухоженность ногтей — дело рук са­мого человека в сером, то этому можно найти сколько угодно объяснений. Такие ногти могут быть неким спо­собом выразить свое отношение к той жизни, которая ему навязана. Или, возможно, он воспринимает их как то единственное, что в нем, с его точки зрения, являет­ся привлекательным. А может, постоянная забота о ног­тях — это просто проявление некоего нервного тика или привычка, не имеющая иной цели, кроме желания скоро­тать долгие пустые дни.

Но факт оставался фактом: эти ногти кто-то, безус­ловно, чистил, подстригал и умащивал маслом, и это было явно не просто привычкой, а проявлением особой заботы и внимания.

Насуада продолжала размышлять на эту тему, едва ощущая вкус пищи, которую человек в сером вкладывал ей в рот. Время от времени она всматривалась в его тяжелое лицо, пытаясь отыскать там хоть какой-нибудь ключ к раз­гадке, но безуспешно.