Эрагон. Книги 1-4

Он поставил под вопрос храбрость Эрагона, а также ценность тех све­дений, которые сообщил Солембум, и даже пригрозил, что вместе со своей армией покинет лагерь варденов, если Эра­гон с Сапфирой будут продолжать заниматься «подобными глупостями». Понадобилось не менее часа всевозможных угроз, лести и уговоров, чтобы уговорить Оррина, но даже и после этого Эрагон отнюдь не был уверен, что взбалмош­ный король не выкинет еще какой-нибудь фортель.

Орика, Рорана и Трианну убедить удалось гораздо бы­стрее, однако Эрагону и Арье все же пришлось потратить неразумно много, с точки зрения Эрагона, времени на раз­говоры с ними. Нетерпение делало его резким и беспокой­ным; ему хотелось уже быть в пути, и каждая потраченная минута лишь усиливала это желание.

Пока они с Арьей ходили из палатки в палатку, Эра­гон — благодаря мысленной связи с Сапфирой — понял, что Блёдхгарм и другие эльфийские заклинатели уже начали негромко и мелодично «выпевать» свои заклинания, ле­жавшие в основе всех их магических действий, подобно ос­нове ткани, являющей собой поверхность реального мира.

Сапфира все это время оставалась возле палатки Эра­гона, окруженная эльфами, которые стояли, вытянув руки и касаясь друг друга кончиками пальцев, и пели. Целью этого длинного и весьма сложного заклинания был сбор визуальных впечатлений, необходимых для создания наи­более правдоподобного двойника Сапфиры. Даже самому опытному магу сложно имитировать внешний облик эль­фа или человека, а уж облик дракона достойным образом воспроизвести еще труднее, если учесть особенности си­ней сверкающей чешуи Сапфиры. Однако еще труднее, как объяснил Эрагону Блёдхгарм, воспроизвести то, как воздействует Сапфира с ее немалым весом на окружаю­щие предметы, чтобы каждый раз, когда ее двойник будет взлетать или приземляться, это выглядело достаточно правдоподобно.

Когда Эрагон с Арьей наконец обошли всех, ночь уже начала сменяться утренней зарей, и край солнца показал­ся над горизонтом. При свете солнечных лучей нанесен­ный лагерю ущерб казался еще более ужасным.

Эрагону хотелось уже отправиться в путь, но Джормун­дур настоял на том, чтобы он обратился к варденам хотя бы один раз в качестве их нового предводителя.

И вскоре Эрагон обнаружил, что стоит на переверну­той повозке, а перед ним — огромное поле обращенных к нему лиц, и человеческих, и принадлежащих иным расам. Более всего в эти минуты ему хотелось оказаться как мож­но дальше от этого поля и ничего варденам не объяснять.

Он помнил, правда, что сказал ему Роран накануне:

«Ты только не думай, что они тебе враги, и ничего с их стороны не опасайся. Они же готовы любить тебя, Эрагон. Да они и так тебя любят. Скажи им все честно и прямо, но в любом случае держи свои сомнения при себе.