Эрагон. Книги 1-4

Это дорого ему стоило: эльфы тут же разруши­ли все его защитные барьеры, и маг, дергаясь в конвульсиях, рухнул на землю; глаза его закатились, изо рта пошла желто­ватая пена, и вскоре он перестал дышать и затих.

Эрагон кратко рассказал Блёдхгарму и остальным эль­фам, что произошло с Арьей и Насуадой. Вся шерсть на Блёдхгарме тут же встала дыбом, его желтые глаза вспых­нули бешеным гневом, однако он сказал довольно спокой­но, воспользовавшись почему-то древним языком: «Черные времена настали, Губитель Шейдов» — и тут же отправил эльфийку Йаелу искать упавший на землю Даутхдаэрт.

Затем Эрагон, Блёдхгарм и еще один эльф, по имени Утхинарё, вместе обошли лагерь, отыскивая и убивая тех не­многих солдат Гальбаторикса, которым удалось избежать клыков котов-оборотней и клинков людей, гномов, эльфов и ургалов. Воспользовавшись магией, Эрагон и эльфы оты­скали также наиболее опасные очаги пожара и затушили их с той же легкостью, с какой мы задуваем пламя свечи."

"Однако убийственное ощущение того, что происходит нечто ужасное, непоправимое, продолжало преследовать Эрагона; эти предчувствия сдавливали ему грудь, словно он был обмотан слоями тяжелой мокрой ткани, они глушили его разум, и ему трудно было заставить себя думать о чем-то ином, кроме смерти и поражения. Ему казалось, что весь мир рушится вокруг него, что все то, чего они, вардены, с таким трудом добились, исчезает на глазах, и он ничего не может сделать, чтобы остановить этот процесс. Чувство собствен­ной беспомощности изнуряло Эрагона, подавляло его волю; ему хотелось просто забиться в уголок и ничего не делать, предаваясь горестным мыслям. Однако он упорно сопротив­лялся этому желанию, считая, что лучше уж тогда сразу уме­реть, и продолжал трудиться наравне с эльфами, несмотря на все сильнее охватывавшее его душу отчаяние.

Настроение у него не улучшилось, даже когда Глаэдр установил с ним мысленную связь.

«Если бы ты тогда послушался меня, мы, возможно, оста­новили бы Торна и спасли Насуаду», — сказал старый дракон.

«А может, и не спасли бы, — возразил Эрагон. Ему не хотелось больше обсуждать эту тему, однако он все же при­бавил: — Как ты мог позволить гневу настолько затуманить твой взор! Ведь убийство Торна — это отнюдь не решение главной проблемы. И потом, разве ты имел право убивать одного из последних, во всяком случае очень немногих, представителей вашего народа?»

«Как ты смеешь учить меня, детеныш! — взревел Гла­эдр. — Разве ты способен понять мое горе? Понять, ЧТО я утратил?»

«Я тебя понимаю, причем лучше многих других», — сказал Эрагон, но Глаэдр уже успел прервать с ним связь и вряд ли слышал его слова.

Они с эльфами как раз потушили небольшой пожар и принялись тушить следующий, когда их отыскал Роран.