Эрагон. Книги 1-4

Эльфы выстроились перед нападающими живым щи­том, но схватка не успела начаться, ибо полог одной из па­латок распахнулся, и оттуда с воем вырвалась Анжела, ко­торая ринулась прямо на солдат, явно застав их врасплох.

Анжела была в красном ночном капоте, ее курчавые во­лосы торчали во все стороны и имели совершенно дикий вид; а в каждой руке она держала по гребню для вычесы­вания шерсти. Эти огромные гребни были в три фута дли­ной, и из них под углом друг к другу торчали жуткого вида стальные зубцы, наверное, с локоть длиной и с острыми, как иглы, концами. Эрагон прекрасно знал, что если таким зубцом уколешься, то запросто можно получить заражение крови из-за всякой грязи, скопившейся на гребне после вы­чесывания немытой шерсти."

"Двое воинов сразу рухнули на землю — Анжела вонзила им в бок свое необычное оружие, и тонкие острые зубцы лег­ко прошли сквозь кольчугу. Травница была на добрый фут ниже большинства этих мужчин, но явно не испытывала перед ними никакого страха. Наоборот, она была воплоще­нием ярости со своими дико развевающимися космами, жут­кими воплями и свирепо сверкающими темными глазами.

Солдаты окружили Анжелу плотным кольцом, и на какое-то время Эрагон перестал видеть ее. Он даже поду­мал, что они могли одолеть старую ведьму.

Но тут откуда-то из недр лагеря примчался Солембум и сразу же, плотно прижав к черепу уши, бросился на сол­дат. Следом за ним прибежали и другие коты-оборотни — двадцать, тридцать, сорок, вся стая; все они были в своем зверином обличье.

Жуткая какофония — шипение, вой и пронзительные вопли — разорвала ночную тишь; коты валили солдат на землю, рвали их плоть когтями и зубами, и те, хоть и со­противлялись изо всех сил, не могли противостоять нати­ску этих крупных мохнатых кошек.

Вся последовательность этих действий — от появления Торна до вмешательства Анжелы и котов-оборотней — раз­вивалась с такой скоростью, что у Эрагона практически не было времени в чем-то разобраться и соответствующим обра­зом отреагировать. Когда коты свирепой тучей налетели на солдат, он лишь изумленно хлопал глазами да облизывал пе­ресохшие губы — все это казалось ему абсолютно нереальным.

Затем он услышал голос Сапфиры: «Скорей, ко мне на спину!», и дракониха присела, чтобы ему легче было на нее взобраться.

— Погоди. — Арья, положив руку ему на плечо, прошеп­тала несколько фраз на древнем языке, и через несколько се­кунд Эрагон перестал воспринимать действительность иска­женно и вновь обрел полную власть над собственным телом.

Благодарно глянув на Арью, он швырнул ножны в полу­разрушенную палатку и, держа Брисингр в руке, взобрался по правой передней лапе Сапфиры на свое обычное место у основания ее шеи.