Эрагон. Книги 1-4

Изогнув шею, она выпустила в сторону на­зойливого колокола струю сине-желтого пламени, но баш­ня не загорелась, поскольку была каменной. Зато веревка и деревянные балки, поддерживавшие колокол, вспыхну­ли мгновенно, и через несколько секунд колокол с грохо­том провалился куда-то внутрь.

Это доставило драконихе некоторое удовольствие. Впрочем, и смотреть, как двуногие с воплями бросаются врассыпную и удирают подальше от башни, тоже было приятно. В конце концов, она лишь показала им, что дра­кона им следует бояться, и это было вполне справедливо.

Один из двуногих, правда, помедлил, стоя на краю пло­щади перед входом в пещеру черного сорокопута, и Сапфи­ра услышала, что он выкрикивает какое-то заклинание, явно направленное в ее сторону. Голос его был подобен писку перепуганной мыши, а магическая защита, нало­женная Эрагоном, надежно защищала Сапфиру — во вся­ком случае, она не заметила никакой разницы ни в своих ощущениях, ни в том, как выглядит мир вокруг нее.

Впрочем, эльф Блёдхгарм, больше похожий на вол­ка, тут же прикончил этого мага, осмелившегося приме­нить магию против дракона. Сапфира почувствовала, как Блёдхгарм овладел разумом этого двуногого круглоухого заклинателя, полностью подчинил себе его мысли, а по­том произнес всего одно слово на волшебном древнеэль­фийском языке, и круглоухий упал на землю, как подко­шенный; из его разинутого рта текла кровь.

Затем этот эльф в волчьей шкуре потрепал Сапфиру но плечу и сказал:

«Готовься, Сверкающая Чешуя. Они идут».

И она увидела, как над коньками крыш поднимается Торн. На спине у него виднелась маленькая черная фи­гурка — Муртаг, который был Эрагону вроде бы наполови­ну братом. В свете восходящего солнца чешуя Торна так и сверкала, хотя Сапфире и казалось, что ее чешуя свер­кает красивей — ведь она, готовясь к этому бою, заранее и с особой тщательностью ее почистила. Разве можно было начинать сражение и при этом не выглядеть наилуч­шим образом? Нет, враги должны не только бояться ее, но и восхищаться ею!

Она понимала, что это обыкновенное тщеславие, но ей было все равно. Ни одна раса не может соперничать с великолепием и могуществом драконов! К тому же она была последней самкой в роду и хотела, чтобы все, кто ее видит, приходили в восторг, чтобы они запомнили ее на­всегда, чтобы они, даже если драконы в Алагейзии исчез­нут совсем, продолжали говорить о них с должным уваже­нием и восхищением."

"Когда Торн поднялся примерно на тысячу футов над этой крысиной норой, именуемой Хелгриндом, Сапфира быстро огляделась, желая убедиться, что ее сердечного дружка Эрагона нет вблизи проклятой пещеры черного сорокопута. Ей совсем не хотелось даже случайно задеть его во время схватки, которая вот-вот разразится.