Эрагон. Книги 1-4

И тут к нему присоединилась Ан­жела, размахивая своим кинжалом, а где-то чуть левее грозно взвыл кот-оборотень Солембум. Арья держалась в стороне от схватки, по-прежнему не спуская с плеча юно­го послушника.

Кровь, пролившаяся из чаши, растеклась по полу у ал­таря широкой лужей, и стражники то и дело в ней оскаль­зывались. В итоге один из них упал, сбив при этом с ног своего соседа, и Эрагон, воспользовавшись этим, скольз­нул к ним, стараясь не отрывать ног от пола, чтобы не по­терять равновесия. Встать стражники не успели: он сразил их обоих, стараясь сдерживать мощь меча Анжелы, ибо тот как-то слишком быстро вошел в их тела.

Лишь после этого Эрагон заметил, что Верховный Жрец пронзительно и громко, словно жрецы находятся не рядом, а где-то на большом расстоянии от него, кричит:

— Убейте этих неверных! Убейте! Не дайте им, осквер­нившим Древнейших, сбежать! Они должны быть строго наказаны за свое преступление!

Жрецы зашевелились, начали завывать и топать нога­ми, и Эрагон почувствовал, как их мысли, словно когти­стые лапы, впиваются в него. Их сознание вгрызалось в его сознание и рвало на части, точно стая волков, терзавшая ослабевшего оленя. Он постарался установить мысленные барьеры и спрятать свой разум как можно глубже, восполь­зовавшись теми приемами «поединка умов», которым на­учился у Глаэдра. Было очень трудно защищаться одновре­менно от стольких врагов, и Эрагон опасался, что у него не хватит сил, чтобы надолго сохранить установленные барьеры. Его единственным преимуществом было то, что впавшие в панику дезорганизованные жрецы нападали на него поодиночке. Если бы они объединили свои усилия, то, вполне возможно, одержали бы верх над Эрагоном.

И тут он почувствовал, что на помощь ему пришла Арья. Знакомое, успокоительное прикосновение ее мыслей было истинным спасением от множества враже­ских сознаний, когтями царапавших его душу. Эрагон с огромным облегчением открыл Арье доступ к своей душе, и они объединили свою внутреннюю энергию поч­ти так же, как это было у Эрагона с Сапфирой. На какое-то время их личности как бы смешались, слились, и Эрагон уже не мог определить, чей именно разум породил то или иное чувство или действие.

Вместе они нанесли мысленный удар по сознанию одно­го из жрецов. Тот яростно сопротивлялся, пытаясь, точно пойманная рыба, ускользнуть от них, но они держали его крепко, усиливая давление. А он все повторял какую-то длинную, напыщенную, полную странных слов фразу, пы­таясь избавить свое сознание от их присутствия. Эрагон до­гадывался, что это фраза из той же книги Тоска.

Однако жрецу все же не хватило самообладания. Его сосредоточенность на этой фразе вскоре была поколебле­на, и в мозгу у него мелькнула мысль: «Эти неверные на­ходятся слишком близко к Учителю.