Эрагон. Книги 1-4

Они легко могли насквозь проткнуть его сапоги и пропороть ступни, а те, что свисали и падали сверху, могли сильно поранить шею и голову. И все же, двигаясь по краю этих жутких каменных зарослей, он ухитрился получить лишь небольшой порез правой голени, который, правда, доволь­но сильно жгло, когда он опирался на ногу.

Воины в черном почти настигали их. Эрагон помог Арье пробраться сквозь последний ряд аметистовых «пик», и они, вырвавшись на свободу, ринулись к выходу из кори­дора, навстречу пурпурному свету. Впрочем, Эрагон более чем когда-либо жаждал не бежать, а развернуться, чтобы дать бой своим преследователям, убить их и отомстить за смерть Вирдена.

Коридор вывел их в большой и темный, с тяжелыми массивными стенами зал, который очень напоминал пе­щеры под Тронжхаймом. Крупные плиты, выложенные по кругу — мрамор, халцедон, кровавик, — занимали всю цен­тральную часть. Вокруг этого странного мозаичного диска были как бы расставлены крупные необработанные куски аметиста размером с кулак взрослого мужчины, оправлен­ные в серебро. Каждый из них слабо светился. Это и был тот источник света, который они увидели с противопо­ложного конца коридора. По ту сторону диска у дальней стены высился большой черный алтарь, накрытый алой тканью с золотой вышивкой. Вокруг алтаря стояли столбы с канделябрами, по обе стороны от него виднелись закры­тые двери.

Все это Эрагон увидел, едва влетев в зал и за мгновение до того, как понял: сейчас он по инерции вбежит прямо в кольцо этих аметистов, в самый центр диска. Он попы­тался остановиться или свернуть в сторону, но это оказа­лось уже невозможно: он бежал слишком быстро."

"И тогда в отчаянии он прибегнул к единственному сред­ству, которое у него еще оставалось: прыгнул вперед по на­правлению к алтарю, надеясь, что сможет одним прыжком перескочить через этот проклятый диск.

Когда он пролетал над светившимися внизу аметиста­ми, последнее, что он успел почувствовать, это сожаление, а его последней мыслью была мысль о Сапфире.

29. Накормить бога

Первое, что заметил Эрагон, это смену цветов. Камен­ные плиты, из которых был сделан потолок, выгляде­ли гораздо богаче, чем раньше. Детали, которые прежде были толком не видны, теперь казались какими-то осо­бенно яркими и живыми, тогда как другие, прежде бро­савшиеся в глаза, теперь словно померкли. У него под но­гами роскошная мозаика диска стала еще более четкой.

Он достаточно быстро понял причину этих превраще­ний: красноватый магический огонек, зажженный Арьей, погас, и теперь в зале лишь приглушенно светились амети­сты, да в канделябрах вдруг вспыхнули свечи.

В этот момент Эрагону что-то сунули в рот, и кляп до боли распял ему губы.