Эрагон. Книги 1-4

Завидев варденов, стражники и солдаты, слонявшиеся по двору — их было, должно быть, несколько десятков, — с воинственными криками бросились на них.

— Главное — не разбредаться! — приказал своим людям Роран.

Минуту или две во дворе слышался только звон мечей. Гуси и лебеди с тревожными криками били по воде кры­льями, но никто из них так и не решился покинуть свое надежное убежище.

Варденам не понадобилось много времени, чтобы от­теснить охрану замка и ворваться во дворец. Его стены оказались богато украшены живописью. Причем расписа­ны были не только стены, но и потолок, и даже на полу был выложен прихотливый узор. Комнаты были обставлены роскошной резной мебелью, а карнизы и плинтусы позоло­чены. Рорана это богатство просто ошеломило — он такого и представить раньше себе не мог. Вся их с отцом ферма, на которой он вырос, стоила меньше, чем какой-нибудь по­золоченный стул в этом великолепном доме!

В открытую дверь он заметил трех служанок, которые, подобрав пышные юбки, со всех ног бежали по длинному коридору.

— Эй, не дайте им удрать! — крикнул он варденам, и че­ловек пять, бросившись вдогонку за женщинами, успели перехватить их, прежде чем те добрались до конца коридо­ра. Женщины пронзительно вопили и яростно сопротив­лялись, царапая своих пленителей.

— Хватит! — рявкнул Роран, и женщины, оказавшись перед ним, мгновенно перестали драться и царапаться, но все еще продолжали жалобно хныкать. Самая старшая из них, дородная матрона с зачесанными назад и собранными в довольно неопрятный узел седыми волосами и связкой ключей на поясе, показалась Рорану вполне разумной, он сразу к ней и обратился: — Где лорд Холстед?

Матрона вздрогнула и заявила, гордо задрав подбо­родок:

— Делайте со мной что хотите, а хозяина своего я ни за что не предам!

Роран подошел к ней почти вплотную."

"— Значит, так, слушай меня очень внимательно! — про­рычал он. — Ароуз пал, и все вы, в том числе и ты, в наших руках. Во всяком случае, тебе случившегося уже не изме­нить, так что лучше сразу говори, где Холстед, и мы тебя отпустим, а заодно и этих девиц. Его тебе все равно не спа­сти, а вот себя ты спасти можешь. — Порванные губы у него так распухли, что ему трудно было внятно произносить слова; на подбородок то и дело стекал ручеек крови.

— Мне моя жизнь не дорога, господин хороший, — ска­зала женщина с такой решительностью, что ей мог бы по­завидовать любой воин.

Роран выругался и так ударил мечом по щиту, что пустой зал тут же откликнулся резким эхом. Женщина вздрогнула, но голову не опустила.

— Ты что, совсем разум утратила? — заорал Роран.