Эрагон. Книги 1-4

Неужели мой отряд не заслужил такого уважения, чтобы нас встречали с мечами наголо? Ты кто такой, я тебя спрашиваю?

Медленно, словно едва заметив окруживших его вра­жеских кавалеристов и сочтя это фактом малозначимым, Роран поднял глаза и уставился на маленького бородатого человечка с невероятно ярким плюмажем на шлеме. Чело­вечек сидел верхом на громадном вороном боевом коне, который пыхтел, точно пара хороших мехов.

— Я тебе не любезный друг и уж во всяком случае точно не друг, — сказал Роран, не делая ни малейшей попытки скрыть то, что ему не слишком приятно столь фамильяр­ное обращение. — Ты кто такой, собственно, что так невеж­ливо прерываешь мою игру?

Длинные пестрые перья на макушке крошечного во­ина возмущенно закачались. Он с ног до головы рассма­тривал Рорана с таким изумлением, словно тот был не­ким совершенно незнакомым ему зверем, которого он повстречал на охоте.

— Мое имя — Тарос Быстрый. Я капитан, командую сто­рожевым отрядом и должен тебе сказать, хоть ты и редкост­ный грубиян, что мне все же весьма огорчительно было бы прикончить такого наглого храбреца, так и не узнав, как его зовут. — И, словно желая подчеркнуть свои слова, Тарос поч­ти уперся наконечником своего копья Рорану в грудь.

Выстроившись в три ряда, остальные кавалеристы сгрудились у Тароса за спиной. Среди них Роран заметил худощавого горбоносого человека с каким-то изнуренным лицом и чрезвычайно худыми руками, обнаженными до плеч. Этого человека он не раз видел в армии варденов сре­ди заклинателей. Ему вдруг очень захотелось, чтобы Карну удалось сделать то, о чем он его просил: чтобы воздух во­круг него дрожал, как над костром. Но повернуть голову и посмотреть он пока не осмеливался.

— Я — Роран Молотобоец, — спокойно назвался он и, снова подбросив игральные кости, ловко поймал три из них тыльной стороной ладони. — А Эрагон Губитель Шей­дов — мой двоюродный брат, мы вместе росли. О нем-то вы, наверное, слышали?

По рядам конников пробежал боязливый шепот, и Ро­ран заметил, что глаза Тароса расширились от удивления и, пожалуй, страха.

— Звучит впечатляюще, — сказал Тарос, — но как нам проверить, правда ли это? Так ведь любой может себя бра­том Эрагона или Муртага назвать.

Роран продемонстрировал ему свой молот и даже слег­ка пристукнул им по столу, а затем, не обращая больше внимания на всадников, возобновил свою игру и досадли­во хмыкнул, когда ему не удалось поймать две следующие кости — это стоило ему утраты всех выигранных очков.

— Хм! — Тарос Быстрый прокашлялся. — О тебе я тоже слышал, Молотобоец, и у тебя тоже репутация весьма не­плохая, хотя многие считают, что она сверх меры преуве­личена.