Эрагон. Книги 1-4

Крича от жуткой боли, красный дракон ринулся куда-то в сторону, промчался мимо Глаэдра и попытался напасть на него сзади. Глаэдр начал разворачиваться, но Торн оказался проворнее, и старый дракон ощутил вдруг резкую боль у основания черепа, и перед глазами у него все померкло.

Где же это он оказался ?"

"Он был там один.

Один, окруженный кромешной темнотой.

Один, в кромешной темноте, лишенный способности двигаться и видеть.

Он чувствовал чьи-то мысли, ощущал присутствие поблизости других существ, но то были не Торн и не Муртаг, а Эрагон, Арья и Сапфира.

И тут Глаэдр наконец понял, где он и что с ним произошло. И, осознав весь ужас случившегося, он страшно завыл в этой непроницаемой тьме. Он выл и выл, полностью отдавшись своей боли и безумному отчаянию, и ему было все равно теперь, что сулит ему будущее, ибо Оромис был мертв, и он остался один.

Один!

Эрагон наконец пришел в себя и вновь начал осознавать то, что происходит вокруг.

Он лежал, свернувшись в клубок, и по лицу его текли слезы. Тяжело дыша, он рывком заставил себя подняться на ноги и увидел перед собой Арью и Сапфиру.

А еще через минуту полностью осознал, где находится. Та женщина-маг, на которую он собирался напасть, лежала перед ним, сраженная одним ударом меча. Духи, созванные ею и остальными магами, исчезли. Во всяком случае, их нигде видно не было. Госпожа Лорана по-прежнему сидела в своем кресле. А Сапфира как раз с трудом поднималась на ноги, находясь на противоположном конце огромного зала. Маг, сидевший ранее на полу в центре магического треугольника, стоял теперь рядом с Эрагоном и держал за горло Арью, подняв ее в воздух.

Казалось, от лица мага отхлынула вся кровь, он был мертвенно-бледен. А его волосы, ранее каштановые, теперь приобрели ярко-алый оттенок. Он посмотрел на Эрагона и улыбнулся, и Эрагон заметил, что глаза его тоже отсвечивают красным. Теперь он всем своим видом и поведением более всего был похож на Дурзу.

— Наше имя — Варог, — заявил Шейд. — Бойся нас! Арья пнула его ногой, но это, похоже, не произвело на Шейда ни малейшего впечатления.

Обжигающее магическое воздействие Шейда на мысленные барьеры, установленные Эрагоном, было почти непереносимым. Мощь этого мозгового штурма почти парализовала Эрагона, он лишь с огромным трудом сдерживал, пытаясь оттолкнуть всепроникающие щупальца сознания Шейда, но не мог ни пошевелиться, ни взмахнуть мечом. По какой-то непонятной причине этот Варог оказался даже сильнее, чем Дурза, и Эрагон отнюдь не был уверен, что ему удастся долго выдерживать натиск столь могучего противника. Он заметил, что и Сапфира подвергается столь же мощному магическому воздействию и сидит почти неподвижно у выхода на балкон, оскалив в бессильной ярости клыки.