Эрагон. Книги 1-4

Вспышки желтого… Мучительная, вибрирующая боль… Крушащая кости, пронизывающая брюхо и левое плечо… Такой боли он не ощущал уже больше ста лет. Потом наступило облегчение: это его друг, спутник всей его жизни Оромис, залечил нанесенные ему раны.

Глаэдр восстановил равновесие и оглянулся, высматривая Торна. Маленький, точно коршун, красный дракон оказался куда более сильным и быстрым, чем мог предположить Глаэдр. Это явно было делом рук Гальбаторикса.

Торн налетел на Глаэдра слева, с той стороны, где у него отсутствовала передняя лапа, где он был слабее. Они закружились и стали падать на твердую и плоскую землю, с такой легкостью ломающую драконам крылья. Глаэдр брыкался задними лапами, рвал когтями, пытаясь одолеть молодого дракона, заставить его подчиниться.

«Нет, тебе со мной не справиться, малыш, — уверял он самого себя, — Я успел стать старым еще до того, как ты вылупился из яйца».

Белые когти-кинжалы ободрали Глаэдру бок и брюхо. Он слегка расслабил мышцы хвоста и с силой ударил им страшно оскалившегося и рычащего Торна по лапе, проткнув ему бедро острым хвостовым шипом. Схватка уже вымотала обоих, уничтожив все их невидимые защитные барьеры, и теперь они оба были уязвимы для любого удара.

Когда неясное вращающееся пятно внизу — эта твердая земля — оказалось всего в нескольких тысячах футов под ними, Глаэдр сделал глубокий вдох и, откинув голову назад, напрягая шею и втянув брюхо, выпустил из глубин своего нутра мощный поток жидкого огня. Жидкость мгновенно вспыхнула, у него в глотке соединившись с воздухом, и он, как можно шире распахнув пасть, облил огнем красного дракона, и бешеное пламя заключило его в свой сверкающий кокон. Стремительный поток вечно голодных, жадных язычков пламени опалил изнутри щеки и самому Глаэдру."

"Он перекрыл доступ огненному потоку, когда этот красный дракон с острыми как бритва когтями, корчась и пронзительно вопя, отскочил от него и бросился в сторону. И Глаэдр услышал слова сидевшего у него на спине Оромиса: «Они начинают терять силы, это заметно по их движениям. Еще несколько минут, и Муртагу станет трудно сосредоточиться, и тогда я проникну в его мысли и обрету власть над ними. Или же мы сразим их мечом и клыками».

Глаэдр мог лишь прорычать в знак согласия, страшно сожалея о том, что они с Оромисом не могут теперь уже общаться мысленно, как всегда прежде. Поднявшись еще выше на, теплом ветре, приносившем запахи возделанной земли, Глаэдр повернулся к Торну, истекавшему алой кровью, грозно рыкнул и приготовился к новой схватке.

Эрагон растерянно смотрел в потолок, совершенно перестав понимать, где находится. Оказалось, что он лежит на спине в башне донжона, а рядом с ним на коленях стоит Арья с озабоченным лицом и держит его за руку.