Эрагон. Книги 1-4

Но как такое могло быть? Как добрая женщина могла быть одновременно Черной Рукой? Джоад рассказывал мне кое-что — о, это были страшные, ужасные истории! — о том, что она творила, когда служила Морзану…

Стало быть, она злодейка? Стало быть, ей было наплевать, кто правит Империей, Гальбаторикс или еще кто-то? Но самое главное — почему она пошла за Морзаном? Оромис помолчал, прежде чем ответить."

"— Любовь может оказаться страшным проклятием, Эрагон. Она может заставить человека закрыть глаза на самые ужасные недостатки возлюбленного. Вряд ли твоя мать до конца понимала истинную суть черной души Морзана, когда покидала вместе с ним Карвахолл. А когда все-таки поняла, он попросту не позволил ей жить по-своему, не слушаясь его приказаний. Она стала его рабыней во всем, сохранив разве что свое истинное имя. И, лишь сумев полностью изменить себя, а потом и переменив свое имя, она сумела вырваться из той ловушки, в которую невольно угодила.

— Но Джоад говорил, что ей нравилось то, что она делала, будучи Черной Рукой!

Во взгляде Оромиса скользнула тень презрения.

— Рассказы о чьих-то былых жестокостях частенько грешат преувеличениями и искажениями. Об этом никогда не следует забывать. Никто, кроме твоей матери, в точности не знает, что именно она сделала, как не знает, и почему она это сделала, и что при этом чувствовала, а самой Селены, увы, уже нет в живых, и она ничего не сможет ни рассказать, ни объяснить.

— Так кому же мне верить? — в отчаянии спросил Эрагон. — Брому или Джоаду?

— Когда ты спрашивал Брома о матери, он поведал тебе о тех ее качествах, которые считал самыми важными. И я бы посоветовал тебе доверять именно его мнению. Впрочем, если это все же не снимает некоторых твоих подозрений, помни вот что: какие бы преступления она ни совершила, когда служила Морзану и была его Черной Рукой, она в итоге все же перешла на сторону варденов и была готова на любые, самые чрезвычайные меры, только чтобы защитить тебя. Помни об этом и, право, не стоит терзать себя излишними раздумьями о том, каков был ее истинный характер.

Мимо Эрагона пролетел паучок, уцепившийся за подгоняемый ветерком обрывок паутины; он то взмывал ввысь, то почти опускался на землю, а потом и вовсе исчез из поля зрения.

— Когда мы в первый раз были в Тронжхайме, — задумчиво сказал Эрагон, — одна предсказательница по имени Анжела говорила мне, что над Бромом тяготело проклятие, из-за которого все его дела кончались неудачей. Единственное, что ему удалось, — это победить Морзана.

Оромис чуть наклонил голову в знак согласия:

— Да, можно думать и так. Но можно и по-другому: на самом деле Брому удалось решить многие весьма важные и трудные задачи. Зависит от того, как вообще смотришь на мир. Слова предсказательниц редко удается понять до конца.