Эрагон. Книги 1-4

Ах, Сапфира, меня гложут сомнения; я не уверена, что приняла правильное решение…»

«Ты — человек, Насуада, и мысли твои вполне человеческие, ты и не можешь думать иначе, — сказала Сапфира, пытаясь ее успокоить. — Но тебе вовсе не нужно чувствовать себя связанной мнением того большинства, которое тебя окружает. Ты вполне способна мыслить шире, выходя за рамки тех представлений, которые сложились у человеческой расы. Если события прошлого и способны чему-то нас научить, то прежде всего тому, что наибольшего успеха добились именно те правители, которым удалось сблизить или даже объединить разные народы и расы; именно они принесли наибольшую пользу Алагейзии. Раздоры и взаимная ненависть — вот чего мы должны остерегаться прежде всего, а не новых, более тесных взаимоотношений с теми, кто некогда были нашими врагами. Ты вполне можешь испытывать к ургалам недоверие — тем более что они этого вполне заслуживают, — но не забывай и о том, что гномы и драконы тоже с давних пор недолюбливают друг друга, что некогда драконы и эльфы отчаянно враждовали, что драконы вполне могли бы, если б сумели, уничтожить их расу. Да, все это было когда-то, но теперь все иначе; а все потому, что такие, как ты, сумели отбросить в сторону прежнюю ненависть и скрепить разные народы такими узами, каких никогда не существовало доселе».

Насуада прислонилась лбом к морде Сапфиры и сказала:

«Ты все-таки очень мудрое существо!» Польщенная, дракониха ласково коснулась носом ее лба: «Я всего лишь говорю правду. Такой я ее вижу. Если это, по-твоему, мудрость, так воспользуйся ею; впрочем, я уверена, что и у тебя самой мудрости вполне хватает. Казнь Отмунда, возможно, и впрямь не понравится варденам, но все же, я думаю, нужно нечто гораздо большее, чтобы поколебать их преданность тебе. Кроме того, не сомневаюсь, ты быстро найдешь способ их успокоить».

«Да, я постараюсь, — сказала Насуада, смахивая с глаз невольные слезы. — Именно так мне и придется поступить. — Она вдруг улыбнулась, и лицо ее тут же совершенно преобразилось. — Но пришла-то я к тебе вовсе не из-за Отмунда. Эрагон только что вышел со мной на связь с помощью волшебного зеркала и просил передать, что ждет тебя в Фартхен Дуре. Гномы…»

Выгнув шею и высоко задрав голову, Сапфира раскрыла пасть и с рычанием выпустила в небо мощный язык пламени. Насуада невольно отшатнулась от нее, а все, кто находился поблизости, так и замерли, испуганно уставившись на Сапфиру. А дракониха встала, встряхнулась всем телом и, сразу забыв об усталости и расправив крылья, приготовилась взлететь.

Телохранители Насуады бросились было к ним, но Насуада жестом остановила их. Вслед за огнем из пасти Сапфиры повалил дым, и Насуада закашлялась, прикрывая лицо рукавом.