Эрагон. Книги 1-4

Привычные куплеты говорили о смене времен года, о теплой земле, что каждый год дает обильный урожай, о весенних телятах, о том, как вьют весной гнезда малиновки, как идет на нерест рыба, и о том, что судьбой завещано молодым приходить на смену старикам. Одна из заклинательниц Блёдхгарма, та эльфийка с серебристыми волосами, вытащила из бархатного футляра маленькую лютню и аккомпанировала пению деревенских жителей, значительно украшая эти простые песни своими прихотливыми и изящными вариациями."

"Медленным и спокойным шагом Роран и Катрина вышли из-за людских спин и, не касаясь друг друга, двинулись по тропе на вершину холма. На Роране была новая котта, явно позаимствованная у кого-то из варденов. Волосы его были тщательно причесаны, борода подстрижена, сапоги блестели. Лицо так и светилось невыразимой радостью. В целом он выглядел очень даже привлекательным и достойным, с точки зрения Эрагона. Однако же не Роран, а Катрина главным образом привлекала всеобщее внимание. На ней было светло-голубое платье, как и полагается девушке, впервые выходящей замуж, сшитое очень просто, но с кружевным шлейфом футов двадцать длиной, который несли две девочки. На голубом фоне платья ее распущенные медные кудри прямо-таки светились. В руках Катрина держала букетик полевых цветов. Выглядела она очень гордой, спокойной и, с точки зрения Эрагона, была поистине прекрасна.

И он, слушая, как восторженно ахают женщины при виде великолепного платья Катрины, решил непременно поблагодарить Насуаду: ведь наверняка это она велела служительницам Дю Врангр Гата сшить для невесты этот чудесный наряд.

В трех шагах за Рораном следовал Хорст. И примерно на таком же расстоянии от Катрины шла Биргит, которая очень старалась не наступить на роскошный кружевной шлейф.

Когда Роран и Катрина были на полпути к вершине холма, из ивовых зарослей на берегу реки Джиет вылетела пара белых голубей, к лапкам которых был прикреплен венок из желтых нарциссов. Катрина замедлила ход, потом остановилась. Голуби подлетели к ней, покружили над женихом и невестой и опустили венок прямо Катрине на голову, а затем снова полетели к реке.

— Это ты устроила? — шепотом спросил Эрагон у Арьи. Она молча улыбнулась.

На вершине холма Роран и Катрина остановились перед Эрагоном, ожидая, пока деревенские допоют венчальные песни. Когда смолкли слова последнего куплета, Эрагон поднял руки и провозгласил:

— Добро пожаловать, все и каждый! Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать соединение двух семейств в лице Рорана, сына Гэрроу, и Катрины, дочери Измиры. Жених и невеста — люди достойные, и, насколько мне известно, никто и никогда не претендовал раньше ни на руку одного, ни на руку другого.