Эрагон. Книги 1-4

Острые края его полых плечевых костей, проткнув шкуру, торчали теперь наружу между сверкающими чешуями. Крупные капли дымящейся драконьей крови падали сверху на Эрагона и Сапфиру. Одна из таких капель, разбившись о шлем Эрагона, просочилась сквозь кольчугу и коту до самой кожи, обжигая, точно кипящее масло. Он невольно поежился и тут же поспешил стереть с шеи вторую жгучую каплю.

Рев Торна превратился теперь в жалобный вопль; явно страдая от боли, он неуклюже пролетел мимо Сапфиры; было видно, что ему трудно удерживаться в воздухе.

— Отличный удар! — крикнул Эрагон Сапфире, когда та снова выровняла полет, и увидел, как Муртаг снял с пояса какой-то маленький округлый предмет и прижал его к плечу Торна.

До сих пор Эрагон не чувствовал никакого потока магической энергии, исходившего от Муртага, а вот тот предмет у него в руках прямо-таки вспыхнул, что было вызвано, видимо, ее приливом. Сломанное крыло Торна непроизвольно дернулось, и кости сами собой со щелчком встали на место, а порванные мышцы и связки тут же зажили. Мгновенно исчезли и все внешние признаки нанесенной дракону тяжелой травмы.

«Как же это ему удалось?!» — мысленно воскликнул Эрагон.

Ответила ему Арья:

«Я думаю, Муртаг заранее наполнил данный предмет целительной магической силой».

«Жаль, что я не подумал о подобных мерах предосторожности», — упрекнул себя Эрагон.

Исцелившийся с помощью магии Торн сразу прекратил падение и стал вновь подниматься вверх, к Сапфире. Он летел. точно огненное копье, окутанное языками пламени, а Сапфира кружила над ним, по спирали поднимаясь все выше и выше. Затем она ухитрилась довольно сильно тяпнуть Торна за шею, отчего тот испуганно шарахнулся, и в этот момент успела еще и поранить ему плечи и грудь когтями передних лап, оттолкнув его от себя и закрывая ему обзор своими мощными крыльями. При этом краем правого крыла она задела Муртага, чуть не выбив его из седла, но и он не остался в долгу: быстро восстановив равновесие, он с такой силой рубанул мечом по крылу Сапфиры, что у нее в мембране крыла появилась трехфутовая прореха.

Сапфира зашипела, лягнула Торна задней ногой и выпустила в него огромный язык пламени, который, как ни странно, разделился надвое и пролетел мимо Торна, не причинив ему ни малейшего вреда."

"Эрагон чувствовал, какую боль причиняет Сапфире эта рана. Он не сводил глаз с зияющей дыры в ее крыле, и мысли его беспорядочно метались, пытаясь найти какой-то выход из сложившегося положения.