Эрагон. Книги 1-4

— Весьма элегантным, надо сказать, — не удержалась от замечания Анжела. — Но объясни мне ради всего на свете, кто или что сможет обеспечить тот непрерывный поток энергии, который необходим при использовании подобного заклятья-противоядия? И наверняка ведь не только мне интересно было бы узнать, каковы будут последствия, если что-то при использовании этого способа пойдет не так?

Эрагон по-прежнему не сводил глаз с Эльвы."

"— В данном случае необходимая магическая энергия должна исходить от тебя, — сказал он ей, по-прежнему сжимая ее руки. — Ее потребуется не так уж много, но все же ее расход несколько уменьшит запас твоих жизненных сил. После этого, например, ты никогда не сможешь ни пробежать так далеко, ни поднять такую же охапку дров, как это может человек, не испытывающий подобной нагрузки, ибо это заклятье в некотором смысле будет похоже на присосавшуюся к тебе пиявку.

— А почему ты не можешь дать мне эту энергию? — спросила Эльва, вопросительно изогнув бровь. — Ведь, в конце концов, именно ты виновен в том, что я оказалась в столь затруднительном положении.

— Я бы, конечно же, сделал это, но чем дальше я буду находиться от тебя, тем труднее мне будет посылать тебе необходимое количество энергии. А если я уеду совсем далеко, подобная попытка попросту убьет меня. Что же касается возможных осложнений, то единственный риск здесь заключается в том, что я могу неправильно произнести слова отменяющего заклинания, и тогда оно не сумеет полностью прекратить действие моего первого «благословения». Но не бойся: если это случится, я немедленно произнесу другое, отменяющее, заклинание.

— А если и его будет недостаточно? Эрагон помолчал, потом ответил:

— В таком случае я всегда могу вернуться к первому способу, о котором уже говорил. Я бы, впрочем, предпочел избежать этого. Это единственный способ окончательно покончить с действием первого заклятья, но если уж при подобной попытке чему-то суждено будет пойти неправильно — а это, как ты понимаешь, всегда может случиться, — ты в итоге окажешься в куда худшем положении, чем сейчас.

Эльва кивнула:

— Да, я понимаю.

— Так что, ты даешь мне свое согласие? Я могу начинать?

Когда она снова кивнула, Эрагон набрал в грудь побольше воздуха и приготовился. Полностью сосредоточившись и даже отчасти прикрыв глаза, он стал медленно произносить слова древнего языка, и каждое из них падало с его языка, точно удар тяжелого молота. Он тщательно выговаривал каждый звук, особенно те из них, которые не были свойственны его родному языку, чтобы избежать даже малейшей возможности повторить свою первую, трагическую ошибку. Это отменяющее заклятье, казалось, было выжжено теперь в его памяти.