Эрагон. Книги 1-4

— Неужели? — воскликнул потрясенный Эрагон.

Арья с невозмутимым видом сорвала еще травинку, разделила ее на полоски и, всунув эти полоски в щели предыдущей косички, принялась плести новую, но уже в другом направлении.

— Мы можем только догадываться, знает ли сам Гальбаторикс свое истинное имя. У меня, например, такое впечатление, что он его не знает, ибо, каково бы оно ни было, оно должно быть столь ужасным, что он просто не смог бы жить, если б его услышал.

— Если только он не столь преисполнен зла или не столь обезумел, что истина, касающаяся его собственных деяний, не имеет над ним силы и не способна потревожить его омертвелую душу.

— Возможно. — Ее ловкие пальцы так и мелькали, переплетая тонкие полоски. Она сорвала еще две травинки. — Так или иначе, Гальбаторикс, разумеется, понимает, что у него есть истинное имя, как и у всех существ и вещей, и в этом таится некая его потенциальная слабость. Однажды — еще до того, как он развязал свою кампанию против Всадников, — ему удалось создать некое заклятье, которое убивает любого, кто осмелится воспользоваться его, Гальбаторикса, истинным именем. И поскольку нам до сих пор не известно, как именно убивает это заклятье, мы не можем и защитить себя от него. Таким образом, ты сам видишь, почему нам пришлось прекратить все подобные исследования. Оромис — один из очень немногих, у кого хватает смелости продолжать искать истинное имя Гальбаторикса, хотя он и делает это неким кружным путем. — Арья с довольным видом вытянула перед собой руки ладонями вверх. На ладонях стоял изящный кораблик, сплетенный из зеленой и белой травы. Он был не более четырех дюймов в длину, но так похож на настоящий, что Эрагон различал даже скамьи для гребцов, даже крошечные поручни по краям палубы, даже орудийные порты размером не более семечка черной смородины. Носовая часть была украшена головой ревущего дракона. У суденышка даже мачта имелась.

— Какой красивый! — воскликнул Эрагон. Арья наклонилась вперед и прошептала:

— Флауга! — И легонько дунула на кораблик. Он поднялся с ее ладони в воздух и проплыл вокруг костра, а затем, набирая скорость, устремился вверх и исчез где-то в сверкающих звездами глубинах ночного неба.

— И как далеко он уплывет? — спросил Эрагон.

— Он будет плыть вечно, — сказала Арья. — Он берет энергию из растений внизу, чтобы оставаться на плаву. Там, где есть растения, он и может лететь.

Это восхитило Эрагона, однако ему показалась довольно грустной мысль о том, что этот прелестный кораблик из травы целую вечность будет скитаться среди облаков, не имея никого рядом, кроме птиц небесных.