Эрагон. Книги 1-4

Длинные прямые волосы, гораздо темнее платья, ночным водопадом спускались у нее по спине; остренькое угловатое личико казалось белым как мел, ибо она крайне редко отваживалась выйти из шатра на воздух; на лбу светилась серебристая метка дракона; но особенно взрослыми были ее глаза, синие, как фиалки, но смотревшие, как у человека пресытившегося и предельно циничного. Таков был результат «благословения» Эрагона, неожиданно для него самого оказавшегося для этой девочки проклятием, ибо оно вынуждало ее не только испытывать боль других людей, но и пытаться их от нее избавить. Недавнее сражение чуть не убило Эльву, ибо страдания тысяч едва не лишили ее рассудка, хотя волшебницы из Дю Врангр Гата на время битвы погрузили ее в искусственный сон, стремясь хоть как-то защитить. Эльва лишь недавно вновь начала говорить и проявлять интерес к окружающему.

Она утерла свой нежный, как бутон розы, ротик тыльной стороной ладони, и Насуада спросила у нее:

— Тебе было очень больно? Эльва пожала плечами.

— К боли я привыкла, ведь мне так и не удается сопротивляться заклятью Эрагона… Знаешь, Насуада, меня трудно чем-то поразить, но ты очень сильная, раз сумела все это вытерпеть и нанести себе столько ранений.

Несмотря на то что Насуада много раз слышала голос Эльвы, все равно каждый раз в душе ее вспыхивала тревога, ибо из уст этой малышки исходил голос, исполненный горечи и насмешки, голос взрослой женщины, прожившей тяжелую жизнь. Стараясь не обращать внимания на эту особенность Эльвы, она ответила:

— Нет, ты гораздо сильнее меня. Я же не испытывала одновременно еще и боль Фадавара. Спасибо, что осталась со мной. Я знаю, чего это тебе стоило, и очень тебе благодарна.

— Благодарна? Ха! Благодарность — это для меня пустое слово, госпожа Ночная Охотница. — Детские губы Эльвы исказила неприятная усмешка. — А поесть у тебя ничего не найдется? Я жутко проголодалась.

— Фарика оставила хлеб и вино на столе, — сказала Насуада, и девочка, бросившись в противоположный конец шатра, впилась в кусок хлеба, точно голодный волк, и принялась руками запихивать его в рот. — Во всяком случае, тебе, надеюсь, уже недолго все это терпеть, — вздохнула Насуада. — Как только Эрагон вернется, он тут же снимет с тебя свое заклятье.

— Возможно, — пожала плечами Эльва. Проглотив полкаравая, она решила передохнуть и сообщила: — Между прочим, я солгала тебе насчет исхода этого испытания.

— Как это?

— Ну, я видела, что ты проиграешь.

— Проиграю?..

— Если бы я честно тебе призналась, твои нервы не выдержали бы и ты сдалась еще на седьмом порезе. Так что сейчас на твоем месте сидел бы Фадавар. Вот я и решила сказать тебе именно то, что тебе необходимо было услышать. И оказалась права.

Холодок пополз по спине Насуады.