Эра Стрельца

 – Есть возможность раскрыть это дело?

– Честно? Есть.

– Сделай это, Алексей, и я тебе все прощу. Громкое дело.

«Так и из органов вылечу со свистом, – думал капитан, покидая кабинет. – Как все это скучно. Потому что предсказуемо. Жизнь предсказуема. Даже убийство Серебрякова – и то предсказуемо. Если бы он работал в каком-нибудь НИИ, а не руководил крупной фирмой, не лежать бы ему сейчас в сырой земле. Кстати, о птичках. То есть о червячках…»

Когда позвонил в офис фирмы «Алексер», очаровательная Марина прощебетала, что все сотрудники собираются на похороны. Выдали-таки тело. Молодец, вдова! Леонидов решил, чтобы времени зря не терять, присоединиться к «алексеровцам» и тоже поехать на кладбище. Сергеев, который кажется начальству наиболее перспективным в плане разработки, тоже будет там. Ведь все теперь в руках коммерческого."

"А. С. Серебрякова хоронили с помпой. Покойник это заслужил. Море цветов, оркестр и многочисленные венки. И место на престижном кладбище. Если есть загробная жизнь, покойник вполне удовлетворен. В последние годы жизни он, не щадя себя и не жалея сил, трудился во имя своего же собственного светлого будущего, чем заслужил почет и уважение. И пулю в лоб. На лицах многих сотрудников читалась плохо скрываемая радость. Ничего личного. Серебряков не был для всех ненавистным хозяином, эксплуататором и кровопийцей. Просто он был Хозяином. Именно Хозяином. С большой буквы. Когда умирает такой человек, всегда приятно. Такова сущность человеческой натуры. Вот, мол, все у тебя было, а конец пришел. Значит, все равны. Бедные и богатые. Леонидов презирал себя за такие мысли, но… Никто ведь не узнает! Вот что главное! Впрочем, Ирина Сергеевна скорбела по мужу искренне, а глянув на их сына, капитан и вовсе устыдился. Человек умер. И плачет по нему тоже человек. Леонидов отвел глаза, и тут… Его внимание привлекла супружеская пара. Мужчина и женщина стояли особняком. Женщина была в черной шляпе, поля полностью закрывали лицо. Мужчина обнимал ее за плечи и что-то очень тихо говорил в шляпу. Кажется, утешал. Леонидов протиснулся поближе. Его узнавали сотрудники фирмы. Некоторые смотрели настороженно. Он несколько раз кивнул приветственно-печально и, заняв место рядом с привлекшей внимание парой, застыл в ожидании. Прежде чем удалось заглянуть под шляпу, прошло томительных пять минут. Женщина уронила платок. Леонидов оказался гораздо проворнее ее спутника. Нагнулся, схватил платок и поднял глаза со словами:

– Извините… Вот ваш…

Слова застряли в горле. Леонидову показалось, что он увидел солнце. Оно слепило. Даже туман печали, заволакивающий ее прекрасные глаза, не мог вызвать затмение. Даже частичное. Она была прекрасна.

– Большое спасибо, – сказал ее спутник, вцепившись в платок.