Эра Стрельца

 – И почему не привыкли спать в такое позднее время молодые красивые женщины? Почему они курят “Данхилл” и глубокой ночью красят губы в яркий малиновый цвет?»

Он с грустью смотрел, как облаченная в обтягивающие голубые джинсы и светлую рубашку Антонова Светлана Анатольевна семьдесят шестого года рождения, незамужняя, нигде до сего момента не работающая, элегантно выпускает струйку дыма из малиновых губ. Честно признаться, ночной допрос без протокола Леонидов организовал из-за нее. Интересная штучка, а он был холост, молод и нахален.

Брюнетка цену себе знала. Попросила называть ее Ланой. Пока милиция работала на этаже, освежила макияж, взбила волосы и теперь, отвечая на вопросы, манерно тянула гласные. И курила. Кокетливо ввернула, что теперь, мол, на свободной охоте. В данный момент новоиспеченная Диана-охотница пыталась обрисовать характер своих отношений с удачливым бизнесменом Александром Серебряковым:

– Что ж, деньги у Шурика были, конечно, приличные. Ну и тачка солидная, прикид. Своя фирма, все ж таки. Но лишнего не допросишься. Скупердяй, хотя и русский.

– Вы, как понимаю, имели дело с людьми разных национальностей?

– Это я так. К слову. – Брюнетка хлопнула густо накрашенными ресницами.

Леонидов прикинул свои шансы: это у Джеймса Бонда все просто, а наши герои-сыщики на такси не ездят. Представив Лану в общественном транспорте, Леонидов не удержался и хмыкнул.

– Что такое? – вскинулась брюнетка. И откровенно зевнула: – Сколько времени, не подскажете?

– Почти три часа ночи.

– Бог ты мой, как поздно!

– Еще пара вопросов. Скажите, Лана, он вас любил?

– А ты с юмором, парниша!

– Алексей Алексеевич Леонидов. Старший оперуполномоченный.

– Как скажешь, – рассмеялась брюнетка и глубоко затянулась сигаретой. – Для справки. Любовь бывает разная – жидкая, твердая и газообразная. Химию в школе проходил? Я тоже. Мой вывод из этой науки таков: предпочитаю любовь твердую, в твердой валюте, разумеется, а ты что подумал? Ха-ха! Что касается эфира, то это не ко мне. И Шурик романтиком не был. У нас были нормальные человеческие отношения. Товар – деньги – товар. Что касается жидкой любви. Сопли и слюни – это к его жене, с которой Серебряков прожил пятнадцать лет без любви, но в согласии.

– Это ваш вывод или Серебряков так сказал?

– Он со мной не откровенничал. Насчет своих чувств. Но жену не любил, это точно.

– А она про вас знала?

– Естественно! Какая дура поверит в переговоры, которые происходят непременно по вторникам и четвергам и до часу ночи? Я так понимаю, ее это устраивало.

– Чем вы объясняете такую пунктуальность?

– Тем, что он был сволочью! Да, да, да! Трижды сволочью! И как приятно говорить «был»! А если уж хотите знать о любви, он любил только себя и свою фирму.