Эра Стрельца

– Что ты мне хотела сказать? – спросила Саша.

– Да ничего особенного. Отстань! Вон, Вовка пришел, иди лучше, возьми у него сумки и тащи сюда.

– Я никуда не пойду, пока ты все не выложишь. Мне надоело видеть это выражение на твоем лице. За что ты меня жалеешь?

– Ладно, извини. Родителей убили, так что ж, сегодня мы будем отношения выяснять? Муж тебя зовет, иди.

В прихожей раздавалось звяканье стекла. Муж Александры заглянул в кухню со словами:

– Куда ящики ставить, девки? Уф! Отоварился!"

"В два часа дня Леонидов добрался наконец до места прохождения службы. Надо оформить все, как положено. Папка с делом почти пустая. Еще в коридоре услышал:

– Леха, тебя начальство обыскалось! Где ходишь?

Он хотел было съязвить, но тут увидел его. Начальство. Майор Матвеев шел по коридору. Лобового столкновения не избежать. Исход поединка известен заранее. Хотел отклониться и сделать нырок в дружественный кабинет, но поздно.

– Леонидов!

– Есть!

– Нет. То есть почему тебя никогда на работе нет?

– Потому что я работаю!

– Разговорчики. Что по делу Серебрякова?

– Только что из офиса. Узнал много интересного.

– Зайдешь ко мне.

– Есть!

Капитан ринулся дальше по коридору. «Зайдешь ко мне…» С чем? Со своими мыслями? Мыслей хватает, всяких и разных, а вот бумаги нет ни одной. Есть чутье, которое подсказывает: никакое это не заказное убийство. Имитация. Без сучка и задоринки, что и настораживает. Кто-то очень хотел, чтобы убийство Серебрякова приняли за заказное. А если свои?

Устроившись за столом, принялся чертить кружочки. В одном написал «Иванов». В другом «Паша». Паша мог «заказать» Серебрякова. И Паша прячется. Так заказное или не заказное? Кто убийца? Наемник или знакомый Серебрякова? Обиженный или тот, кто должен ему деньги…

Размышления прервал телефонный звонок. Голос был женский.

– Мне капитана Леонидова.

– Да, слушаю.

– Я не отрываю вас от важных дел?

– Я слушаю. – Голос грудной, знакомый! – Кто говорит?

– Это Лана.

– Какая Лана? Ах, Лана! Мы так мило беседовали этой ночью. Чего ж вам еще?

– Знаете, Алексей Алексеевич, я вдруг вспомнила. Он же мне звонил в тот день, когда его… Ну там, в лифте.

– Кто звонил?

– Шурик. Серебряков то есть.

– Звонил?! И вы об этом сейчас только вспомнили?!

– А что такого? Подумаешь. У меня память девичья. Если хотите узнать подробности, приходите сейчас ко мне.

– Сейчас? К вам? А по телефону нельзя?

– По телефону не получится.

– Что так?

– Ну вдруг я еще что-нибудь вспомню. Подробности. Может, вы меня на мысль интересную натолкнете. Приезжайте Алексей, приезжайте. Я вас жду. Договорились?

– Мне к начальству на доклад.

– Приезжайте после доклада.

Ее настойчивость удивила. И голос странный. Если бы самооценка Алексея не был так занижена, подумал бы, что девица в него влюбилась.