Эра мангуста. Том 4

Казёнщина, стандартные слова соболезнования и сочувствия, но народу зашло, к огромному моему удивлению. Похоже, они до сих пор были под впечатлением явления бога-Мангуста.

Закапывание тел в землю невероятно напоминало обычные похороны на моей прошлой Земле. Куски земли на гроб в могилу, медленный торжественный спуск гробов в выкопанные ямы, прощальные речи, слёзы родных.

А вот сжигание на костре я увидел впервые. Огромный постамент из брёвен, на самом берегу моря, на который взгромоздили два гроба пожелавших кремации. Всё это выглядело очень торжественно. После долгих речей и прощаний все отошли от поленницы. Прозвучала короткая речь, я даже не понял от кого, призывающая не хоронить, а сжигать, а потом вперёд вышел маг огня.

Костёр загорелся сразу весь. Не бешеным пожаром, а ласковым нежным пламенем. На него хотелось смотреть. Я всегда обожал огонь, костёр, мог часами наблюдать за изгибами огня. Но то, что я видел сейчас — вызывало чувство кайфа и удовольствия.

Даже когда пламя добралось до гробов с телами внутри, не появился запах горелой плоти, маги старались. Это было нереально красиво и величественно. В какой-то момент мне показалось, что я увидел, как две души оторвались от полусгоревших гробов и улетели ввысь, меня аж мороз по коже пробрал. Хотя, возможно, мне просто почудилось.

Через час церемония была завершена, и мы вернулись к столам. Что удивило, народ не горевал, у всех было приподнятое настроение."

"— И не удивляйся! — неожиданно раздался смешок Либи. — В нашем мире отношение к смерти немного иное. Если ты смог достойно и правильно проводить павших, это повод для радости. Я думала, ты это уже понял.

— В принципе, понял, — согласился я. — Но вот проблема, понял, но не принял. Мозги понимают, душа нет. Я воспитан так, что это трагедия!

— Ой, ты ещё религии своего мира приплети, — хихикнула пушистая красотка. — Вы просто ничего не знаете про перерождение, точнее жители твоей планеты. Хотя есть религии, которые говорят правду, только они слишком слабо развиты, по сравнению с другими. Мне жаль ваш народ. Буддизм и Индуизм, эти самые древние ваши религии никто не знает. И то, там есть пара ошибок. Незначительных. Впрочем, ты теперь живёшь здесь. Привыкай.

— Пытаюсь, — честно ответил я. — Как не перестраиваться, если с тобой регулярно общается божество? И при этом бурчит, юморит, ругает?

Дальнейшему нашему диалогу помешал один из учёных. Он, громко вопя, бежал в сторону церемонии и махал почему-то одной рукой. Я вскочив, перехватил его до столов.

— Спокойнее! — попытался я его урезонить. — Рассказывай, что за очередная беда?

— Там, там! — попытался перевести дух один из оставшихся учёных, явно не спортивного телосложения.