Эра мангуста. Том 4

Император поднял кулак и торжественно провозгласил:

— Запомните этот момент, друзья! Так будет с каждым, кто захочет поставить свои интересы выше государственных, кто предаст родину! А теперь — последний этап соревнований!

Он сел на своё место, и раздался голос ведущего:

— Поприветствуйте нашего императора, Петра Алексеевича, который в очередной раз показал нам всем, как он радеет за всех нас, за процветание нашего государства!

Абсолютная тишина тут же взорвалась гудками дудок, криками, хлопками и топаньем. Спустя десять минут ведущий смог докричаться до людей и постепенно их успокоил.

— А теперь я объявлю пятёрку наших финалистов! Они уже доказали, что являются лучшими из лучших! И, по решению его императорского высочества, каждый из них получит от него подарок. Но это произойдёт только после того, как мы узнаем, кто же самый-самый! Итак, встречайте!

Наступила небольшая пауза, послышалось шуршание бумажек.

— Олег Мышкин, поприветствуйте!

Раздались бурные аплодисменты, и княжич трусцой спустился вниз. Я уже привычно создал иллюзию огромной мыши.

— Светлана Проужова! — девушка в похожем на Надин наряд облегающем костюме тоже рванула вниз.

— Андрей Мангустов! — хотя я ждал своего имени, сердце всё равно пропустило удар. Создав изображение мангуста, рванул вниз.

— Антон Мухоловкин! — с ним я не сталкивался, это оказался крепкий подвижный парень, в несколько прыжков спустившийся вниз.

— Ольга Проибексова! — уф, хорошо ударение на «и» ставится, иначе неприлично звучало бы. Стройная невысокая девушка присоединилась к нам.

— Поприветствуйте наших финалистов, а так же проводите аплодисментами всех остальных! Они достойно сражались! И их имена в порядке набранных очков будут увековечены на аллее славы, вместе с нашей непревзойдённой пятёркой финалистов!

Опять грохот восторгов, которых сегодня особенно много. Даже голова начинала болеть от этой какофонии. Как нам рассказала наша главная, всем нам предстояло по два боя на двух аренах. Кто и против кого, решит жребий.

«Аренами» оказалась пара рингов для боксёров из моего мира. Даже верёвки, натянутые по периметру квадратов были привычными для взгляда.

Мы, под неумолкаемым шумом трибун, выдвинулись к этим рингам, и я перехватил взгляд Кобровой. Увидев, что я смотрю на неё, послала мне воздушный поцелуй, который я вдруг ощутил на губах. Растёт девочка, уже не только мозги кипятить может. Я благодарно улыбнулся ей и отзеркалил поцелуй.