Эра Мангуста. Том 1

Женщина сообщила, что, помимо денег, академия выделила нам транспорт с водителем на всю неделю, который оказался довольно потрёпанным маленьким автомобилем с дутым кузовом и большим капотом. Коля укладывал вещи в багажник, когда я услышал сзади знакомый голос. Тело привычно отреагировало слабостью в ногах.

— Мои соболезнования, Андрей.

Я обернулся и посмотрел на Надежду. Выглядела она, как всегда, великолепно.

— Здравствуй, — второй раз за день поздоровался я. — А ты почему не на занятиях?

— Так я же на похороны еду к вам, — удивилась девушка. — Бли-и-ин, всё время забываю, что ты ничего не помнишь. Слушай! У меня предложение. Поехали в нашей машине, со мной. Я тебе всё расскажу, время будет. А твои сами доедут.

После секундного размышления я согласился и, предупредив Аманду с Колей, пошёл за розововолосой красоткой. Её автомобиль выглядел намного круче нашего — большой, дутый, хищного вида, со статуэткой кобры на капоте. Открыв девушке дверь и усадив её, обошёл кузов и сел с другой стороны.

С минуту мы помолчали, а потом машина бесшумно тронулась, слегка качнув нас при старте.

— Начну с того, что мы соседи, — девушка говорила размеренно и спокойно, глядя в окно на проплывающие мимо домишки. — И каждое лето мы с тобой виделись, с самого детства. Ваш род когда-то был намного богаче нашего, но твой отец… прости. Мы дружили не только между собой, но и семьями, несмотря на то, что наши боги-покровители от природы враги. Ходили друг к другу в гости, опять же семьями, все праздники проводили совместно. Ещё в нашей тусовке были Жабовы — тоже очень прикольные ребята, соседи с другой от вас стороны.

Она помолчала, словно о чём-то задумалась.

— А потом было ваше банкротство. У вас забрали всё. И даже наш род подсуетился на аукционе, выкупив часть виноградников. Про текущее состояние, думаю, тебе объяснять не надо. Вам оставили крохотный виноградник, одну деревню и кусок скалы. Ну, и километр пляжа ещё. Но мы с тобой оба были довольны, так как вы переехали в свой летний домик на постоянно. И теперь с тобой могли общаться круглый год, а не только летом.

Слова лились из неё размеренно, неторопливо и спокойно. Она как будто исповедовалась, хотя в этом мире такого понятия и не было. Ни разу не взглянув на меня, Надя каким-то образом понимала, что мне интересно и я впитываю каждый байт информации. Хотя она же эмпат, думаю, просто чувствовала.

Девушка рассказала о нашей дружбе, переросшей во взаимную симпатию. О том, как мы могли часами гулять по береговой линии, держась за руки, про грот, где впервые и очень неумело поцеловались. Она не скрывала ничего.

Было видно, что, исповедуясь, Надя вновь переживает всё произошедшее. Я чувствовал и боль, и грусть, и радость, в зависимости от ситуации в её описании событий и их восприятия.