Эпоха Опустошителя. Том IV

— Иначе я…

Что именно захотел сделать главный наследник я так и не узнал, потому как мгновенно абстрагировался от всего и неторопливо зашагал в сторону выхода из зоны благородных, попутно с этим припоминая имя и расу моего первого соперника.

— Ледяной великан. Йотун. Хард из доминирующего клана Тримхейм.

Однако все вялотекущие мысли тотчас отошли на второй план, когда прямо передо мной будто из-под земли вырос силуэт тёмной альвы.

Что ж. Так будет даже лучше. Не пришлось её искать. На ловца и зверь бежит.

— Удивительно, что ты явилась одна, а не в обществе своего ухажера, — фыркнул лениво я, с наигранным видом глазами пытаясь отыскать Вестара. — Неужто сбежала от Снежинки?

В ответ же девка не обратила на колкий выпад никакого внимания.

— Как? — прошептала обескураженно она, глядя точно мне в глаза и набрасывая на небольшую зону полог тишины. — Как подобный тебе смог добиться расположения валькирии⁈ Каким образом ты околдовал госпожу Фьётру, раз она готова ради такого как ты предать свои убеждения и покинуть ряды небесных воительниц⁈ Как ты умудрился⁈

— Возможно, дело в моей харизме? — усмехнулся ехидно я.

— КАК⁈ — выкрикнула та мне в лицо с заметным трепетом. — КАКИМ ОБРАЗОМ⁈ КОМУ ТЫ ПРОДАЛ СВОЮ ДУШУ⁈ ОТКУДА ТЕБЕ ИЗВЕСТЕН ЯЗЫК ЗНАТНЫХ⁈"

"Безмозглая дура!

— Знай своё место, Мотылёк! Мои отношения с Дурёхой тебя не касаются! — глухо отчеканил я. — Благодари свои сраные Небеса, что уцелела, но лучше благодари Фьётру! Если бы не она, ты бы уже кормила червей свой смазливой мордашкой. Я очень жалею о том, что оставил тебя в живых. Скажу один раз и медленно, — склонившись над ухом альвы, губы сами прошептали нужные слова. — Если хоть кто-то узнает о прошлой ночи, то ты крупно пожалеешь. Ведь я вырежу под корень всех, кто тебе дорог. Вырежу одного за другим, как скот. Тебе дважды повезло. Этой ночью и на жеребьёвке. Попади ты в мою группу, и я бы отчекрыжил твою милую головку и отправил бы в качестве подарка Ноктиару! А теперь прочь с глаз моих пока я не передумал…

Последние слова пришлось произнести на архаике, но заведомо убедился, что рядом никого не было. Не знаю почему, но вкупе с крохами неистовства язык знатных приобретал абсолютно иные оттенки, потому как заслышав злополучную речь Элейна отшатнулась прочь, расширила от паники глаза и смертельно побледнела.

— Кто… кто ты такой на… на самом деле? — сбивчиво прошептала та. — Откуда… тебе известен язык знатных?

— Много будешь знать, очень быстро подохнешь, — безэмоционально отрезал я, неторопливо шагая в сторону буревестника и оставляя тёмную альву наедине с собственными мыслями.

Однако всем своим нутром я ощущал, что до самого последнего момента её затравленный взор был направлен мне в спину.