Эпоха Опустошителя. Том IV

— Ты знал об этом⁈ — выпалила она яростно, грубо бросая в руки одарённого артефакт. — Смотри внимательно и не смей мне лгать! Это я получила от Сианы. Такие «нарезки» проекций весьма тут популярны! Поставили их буквально сегодня прямиком с Севера.

От услышанного Беккер тотчас нахмурился, но стоило ему завидеть первые кадры, как тот тяжело выдохнул и поднял встревоженный взор на подругу.

— Узнал только два дня назад, — нехотя произнес мужчина. — Да и то случайно. Ты знаешь, что наши возможности тут ограничены…

— Я сказала смотри внимательно! — повысила тон княгиня. — СМОТРИ!

На выкрике женщины Габриэль сдался и с какой-то обеспокоенностью стал смотреть в проекцию. Чем дольше он наблюдал, тем рассеянней становился. Одна схватка за другой, за второй шла третья, далее четвертая. Смерть следовала за героем «нарезки» по пятам будто желанная подруга. Он убивал, убивал и снова убивал. Убивал с такой жестокостью и остервенением словно от этого зависело само его существование."

"— Если это он… Если мальчик тот, о ком мы оба думаем, то… то я не знаю, что случится, если он пострадает. А если вдруг погибнет⁈ — с волнением и раскрасневшимися глазами выпалил Валери. — Ты знаешь, как он всем дорог!

— У нас нет никаких доказательств, — опустошенно прошептал Беккер, устало растирая лицо. — Я… я не могу ничего поделать. Абсолютно. Мы… мы… — на этих словах мужчина замешкался, будто они застревали у него в горле и давались с трудом, но взяв себя в руки он тихо выдавил, — мы не можем вмешиваться. У нас недостаточно сил и влияния. Врата контролируют голубокровные со всех великих домов. Мы в окружении. Вадим и Леонид не смогут протиснуться. Даже у Русланы и лучших хунхузов не выйдет. Их раскроют. Я хотел бы помочь, очень хотел… Но нет никаких доказательств, только догадки.

— Ты хоть понимаешь, что может произойти, если мальчик, не приведи Сущее, сгинет? — со страхом и тревогой пробормотала княгиня. — Да Зеантар устроит тут настоящую резню!

— Я хочу помочь! ОЧЕНЬ ХОЧУ! — вспылил Габриэль, повышая голос. — Но не могу! Если он действительно тот, кем ты его считаешь, то я костьми лягу, но защищу парня! Я на смерть пойду, но не дам ему погибнуть! Я обязан Захару всем! Всем, что имею! И отдать жизнь за его сына будет лишь малой расплатой за доброту! Однако, если мы ошиблись, и он не тот о ком мы думаем, то мы разрушим всё, чего добивались хранители! Весь многолетний труд пойдет прахом! Ты и вправду считаешь, что я бездушная тварь⁈ Действительно думаешь, что я желаю смерти сыну Инарэ⁈

Пока глаза Валери краснели сильнее, лицо Габриэля в это время только бледнело. Каждое слово походило на удар отбойного молотка, ведь каждый из них прекрасно понимал, что они не в силах что-либо изменить. По крайней мере, сейчас.