Эпоха Опустошителя. Том IV

Смотря сколько вы готовы предложить…

— ЮНЫЙ ЛОРД, НУ ВЫ ЧЕГО ТАМ ЗАСТРЯЛИ⁈ — зазвучал громкий голос рыжеволосого у барьера. — ВЫ ЖЕ СЕЙЧАС ВСЁ ПРОПУСТИТЕ.

Из-за громогласного вопля весь образовавшийся ранее шум и гам быстро стих и большинство находящихся в зоне обратили свои взоры на постамент со служителями оберегов, а также лишним непонятным человеком.

— Уже бегу, Натан. По глазам вижу, что моя шутка северянам не понравилась, — отозвался весело черноволосый, двинувшись вперед. — Осталось только поздороваться кое с кем.

— Ты же тот самый аххес… — с каким-то удивлением прошептала Элейна, глядя во все глаза на незваного гостя.

— Твоё место внизу вместе с другими участниками… Ранкар Хаззак, — грозно отчеканила Христа. — Проваливай прочь!

— Как умудрился проникнуть сюда незаметно? — с нарастающей свирепостью осведомился Гуннар.

— Пятая династия! Сколько экспрессии в голосе. Где ваше хвалёное гостеприимство? А в целом обидно… Обидно до кровавых соплей, — с наигранным разочарованием вздохнул парень и пройдя мимо небесной воительницы и недовольных эйнхериев внезапно остановился рядом со статуей, в которую обратилась Фьётра.

Пару мгновений в округе царила странная тишина, ни один из присутствующих не понимал в чем именно дело. Сердце валькирии громовых клинков готово было вырваться наружу в любой момент. Кто бы знал, скольких сил ей стоило не броситься на шею к своему избраннику, но единственное, что ей удалось сделать это слегка приподнять голову, а затем дрожащий взор валькирии встретился с малость насмешливыми глазами мужчины.

— Здравствуй, Дурёха. Давно не виделись…

Глава 8

Демонстрация и эскалация…

Подавление всего человеческого…

Странно это всё. Очень и очень странно.

Та женщина что тебе по душе стоит на расстоянии вытянутой руки, однако прикоснуться к ней ты попросту не можешь и этому не в силах помочь даже взаимные чувства, а всему виной моя собственная слабость. От столь простого и в то же время мучительного понимания внутри вновь начали тлеть угли злобы, ярости и раздражения, но на лице в свою очередь не дрогнул ни единый мускул. На нём блуждала прежняя слабая кривая усмешка.

Хватило одного косого взгляда, чтобы удостовериться в догадке. Глаза, малость пальцы и неуловимо губы. У Дурёхи сейчас дрожало всё. Возможно, и сердце тоже. Не знаю почему, но внутри от такого умозаключения разлилась необычайная нежность вперемешку с теплотой, которая приглушала злобу и ярость. Да, лишь нежность и теплота. Жаль, что не любовь. Хм… А любил ли я когда-нибудь и кого-нибудь? Очень сильно сомневаюсь.

— Что ты только что вякнул, мерзавец⁈ — разъярённо зашипела Христа, услышав прозвище Фьётры, а протест стал сигнализировать об опасности.