Эпоха Опустошителя. Том IV

Кровь демонов дурманила и без того расшатанный рассудок. В какой-то миг ярость и Жажда Крови взяли вверх над остатками разума. Проклятое наследие сыграло злую шутку со своим носителем. А глас разума в виде Альяны, которая первой почуяла неладное, заглушился потусторонним шепотом, что находился вне себя от счастья из-за горы трупов.

Однако судьба… судьба сложна штука. Это я осознал в тот самый момент, когда сквозь пелену крови и негативных эмоций до меня донесся наполненный болью и отчаянием вскрик Фьётры. Только этот девичий полустон-полукрик смог пробиться сквозь густой слой смерти."

"Из-за неистовства я отдалился слишком далеко от Фьётры, Натана и Фейлана. За то и поплатился. Точнее поплатилась Дурёха. Она более чем отлично держала оборону, но исход схватки решил не Кетар и Высшие, с которыми сражалась небесная воительница. Исход той злополучной дуэли решил Атараз.

Нет… Нет! НЕТ!!! ТОЛЬКО НЕ ЭТО!!! ТОЛЬКО НЕ ОНА!

— ДУРЁХА, НЕТ!!! — вырвалось из моей глотки.

Ублюдку надоело ждать, и он выбрал самую лёгкую для себя цель. Атаковал отбившуюся от других валькирию. В самый распоследний момент я лишь увидел силуэт Верховного. Тот на огромной скорости спикировал на Дурёху, а его огромная секира вонзилась прямиком промеж крыльев.

Эта сцена еще долго будет появляться перед глазами, а её крик в дальнейшем постоянно станет преследовать меня в постоянных кошмарах.

Тело на одних инстинктах рвануло на помощь. Призывая из глубин внутреннего мира всё, что есть. Всё, что имелось.

Впервые в жизни я ужаснулся и испугался. Ужаснулся того, что увидел. Испугался того, что могу потерять. Но судьба будто насмехалась надо мной. Она словно наказывала меня за мою дерзость и ошибку, потому как следом за секирой в грудь девушки вонзилась пламенная ладонь Кетара. Верховный со злорадным удовлетворением приподнял её над землей и с усмешкой заглянул той в глаза.

— ФЬЁТРА!!! — что было сил заорал ван.

Следом за мной на помощь дочери разъярённым вепрем рванул и Фейлан, но его противница просто не позволила этого сделать. Та, хохоча, насмехаясь и упиваясь смертью валькирии, находилась вне себя от радости.

Эту кровавую сцену я не забуду никогда. В тот момент я ощутил себя самым мелким и слабым человечком на планете. Человечком, который силился доказать что-то самому себе, но жизнь переломала этому человечку хребет в самой жестокой манере, лишив того, что он любил. Вся решимость ухнула куда-то вниз вместе с разрывающимся сердцем.

Потусторонний шепот уже невозможно было контролировать. Да я и не желал этого делать. Теперь уже не было никакого смысла. На миг всё стихло. Битва будто остановилась, я замер в момент телепортационного рывка.