Эпоха Опустошителя. Том IV

Центральная площадь по-прежнему находилась под властью тишины, но когда я оказался метрах в четырёх от своей вчерашней целительницы, как молчание тотчас прервалось, а с противоположной части арены стали доноситься громкие выкрики зрителей:

— ЛИННЕЯ! ЛИННЕЯ! ЛИННЕЯ!

— Вы оба тут, а значит повторять правила смысла нет, — серьёзно заговорила Ювина, глядя на меня, то и дело косясь в район моего вчерашнего ранения.

Честно признаться увечье, которое нанёс Гуннар страшно саднило, но валькирия заверила меня, что боль еще будет чувствоваться с декаду, если не больше. Тем не менее сражаться это абсолютно не мешало.

— В бой вступать только по моей команде!

На миг я оторвался от созерцания валькирии и обратил взор на Линнею. Вана была облачена в уже знакомые бело-зеленые традиционные защитные одеяния Ванахейма. Щадить девку в планы не входило, а значит всё нужно закончить как можно быстрее.

— НАЧАЛИ!!!

Мощь трёх источников хлынула наружу подобно бушующей волне, а пальцы тотчас обвили рукояти Гамм.

Первичное состояние неистовства…

Жажда крови…

Облачение разорителя…

Сумрачный сдвиг…

Тело за долю вдоха переместилось почти вплотную к ване, но на моё удивление Линнея вела себя неожиданно спокойно. Девка даже не обратилась к резервам и стояла, как ни в чём не бывало. В какой-то миг та с виноватым видом посмотрела прямиком в зону благородных, где по идее должна была располагаться её сестра, затем взор голубокровной устремился к собственному чертогу. На миг померещилось, что та о чем-то безмолвно переговорила с Элейной.

Но главное изумление ожидало дальше. Когда Гаммы уже были в досягаемости от своей жертвы, над ареной внезапно раздался звонкий девичий крик:

— Я ПРИЗНАЮ ПОРАЖЕНИЕ!

«Неожиданно, — растеряно обронила Руна. — Весьма неожиданно…»

Мне послышалось? Да нет, не может быть… Но тогда какого причиндала?..

Глава 27

Если хотите войны, то вы ее получите…

От услышанного я малость опешил, но занесенные для удара Гаммы удалось остановить лишь в полуметре от шеи Линнеи. Голос ваны гулким эхом прокатился над центральной площадью, а затем попросту затих как ни в чём не бывало. Единственным звуком, который еще разносился над ристалищем являлся тихий звон дребезжащих цепей за моей спиной и на запястьях.

Пару мгновений я еще сверлил девку хмурым взором, но схватка и вправду закончилась так и не успев начаться. Когда же ситуация полностью прояснилась, руки неторопливо опустили серповидные клинки и с тихим шелестом те вернулись в ножны, а следом за орудиями во внутренний мир возвратились и вырвавшиеся на волю источники. Хотя вынужден признать, что загонять резервы обратно оказалось трудно. Настолько трудно, что понадобилось прибегнуть к усмирению.