Эпоха Опустошителя. Том III

Существо, что соткалось из иссиня-черного мрака, оказалось под два с половиной метра ростом, а массивные тёмные крылья напоминали два огромных башенных щита.

Протест пробудился в тот же момент, когда появилась существо. Пришлось приготовиться к наихудшему, но на всеобщее удивление чудовище не торопилось атаковать. Оно лишь отыскало меня взглядом и с каким-то жутким непониманием пялилось, не в силах что-либо сделать. Складывалось впечатление, что монстр впал в задумчивость и отчего-то замешкался. Подобное ввело в ступор и его владельца, когда оба крыла моментально укрыли своего господина создав еще большую непробиваемую броню вокруг парня.

— Ворон, что ты делаешь⁈ — выпалил ошеломлённо Тар. — Я сказал уничтожь, а не защищай!

— ПАРНИ, В СТОРОНУ! — вдруг раздался громкий выкрик Аркаса, а сквозь собственный мрак я осознал, что область черного тумана стала медленно распространяться за дозволенные пределы, а сам мрак попытался выйти из-под моего контроля.

Увиденное не только вернуло самообладание над мыслями, но и знатно отрезвило.

Мириада сраных бед! Будь оно всё проклято! Почему именно сейчас⁈

Не оставалось ничего больше, как начать подавлять силу черного тумана и возвращать его обратно. Буквально через пяток мгновений вся мощь стала нехотя возвращаться во внутренний мир, оставляя после себя неприятное послевкусие, а мой противник по-прежнему находился под напором цепей, но стихийная защита и возвышающийся монстр не давали причинить ему хоть какой-то вред.

— Поигрались и хватит! — тихо произнес я, протяжно выдыхая и загоняя эмоции как можно глубже в сознание, отчего потусторонний шепот невольно взбунтовался.

— Считаешь, это хоть что-то изменит после того, что случилось? — глухо вопросил Захар, а руки чудовища невольно опустились ниже, открывая обзор на угрюмое лицо своего хозяина. — Если бы ты оскорбил меня, то я бы спустил это, но ты оскорбил моих родителей! Страшнее греха не придумать. Ты разве не в курсе, что родители это святая святых?

Однако слова парня расшевелили в груди лишь тоску, горечь и гнев.

— Плевать как-то на оскорбления и такие грехи, — фыркнул ядовито я. — Потому как слово «родители» мне неизвестно. Не было у меня отродясь так называемой «святая святых». Уяснил?

— Беспризорник! — злорадно сплюнул тот. — Теперь понятно, почему ты такая скотина.

— Не знаю, что тебе понятно, а что нет, но у меня вопрос: кем тебе приходится княгиня Валери Лазарева? — в лоб спросил я. — Неужели иномирный эмиссар твоя мать?

Стоило прозвучать вопросу, как на физиономии у чумазого образовалось ошеломление, и он быстро отозвал монстра обратно в тень, а вся защитная тьма рассеялась.

— Да! Она моя мать! — обрадовался тотчас черноволосый, но затем быстро исправился. — Точнее одна из моих матерей.