Эпоха Опустошителя. Том II (СИ)

— Ну давайте, облезлые шавки! — обронил негромко я с взбешенным оскалом на физиономии. — Вперед! Дядя Ранкар уважит не только вас, но и ваших хозяев.

Слова в данный миг оказали невообразимый эффект на внутреннее состояние. Моя кровь с рождения являлась безумной, а сейчас меня уже ничего не сдерживало и словно полоумный я впервые за долгое время дал полную волю силе и ослабил эмоциональный клин до разумного предела. Необходимо хоть немного себя контролировать.

В таком случае… погнали!

Первичный уровень состояния неистовства…

Мир в глазах изменился и тотчас стал принимать черно-багровые очертания. В этом сумрачном тумане я видел и чувствовал, как своих врагов, так и тех, кто был за спиной. Не знаю почему, но впервые на моей памяти силуэты соратников позади мерцали не так как враги, они имели иной оттенок. Не насыщенно алый, а с какими-то голубоватыми прожилками.

Стоп! Неужели…

Однако размышлять над подобным более не имело смысла. Мощь негативных эмоций являлась ныне неудержимой. Злоба, гнев, жестокость, раздражение, ярость. Я и сам не заметил, как в одно из мгновений из глотки вырвался какой-то животный рёв, который напоминал рык чудовища коллизии и все чувства заставили рвануть в гущу кровожадный тварей.

Гаммы порхали как умалишенные с молниеносной скоростью. В данный миг тело походило на кровавый вихрь, потому как омерзительная кровь монстров лилась со всех сторон. Главными жертвами клинков в моей нынешней кондиции являлись не сами чудовища, убить бы я всё равно не мог. Приходилось метить в жизненно важные конечности, ведь после того, как они лишались их, те попросту не могли нормально передвигаться. Каждый взмах серповидных клинков сопровождался оглушительным болезненным рёвом, а через несколько секунд рёв обращался предсмертным рыком, когда до искалеченных образин добирались парни."

"На каждом шагу и при любом взмахе серповидных лезвий раздавался пронзительный вой раненой твари. Вот только наряду с земными приходилось принимать бой и с воздушными. Вскрики гарпий разносились с разных сторон, но в сумраке собственного мира я видел их силуэты и чувствовал дыхание, словно они находились на расстоянии вытянутой руки.

Через десяток секунд боя к предсмертному рёву гулей и каракалов прибавился первый вскрик гарпии. Одна из ошалевших безобразных мегер попыталась вцепиться когтями в голову и оторвать её, но выверенный взмах Гаммы отсёк её крыло, отчего та спикировала прямо на землю, а секунду спустя левый ботинок со всего маху впечатался вопящей суке прямо в подбородок, и я продолжил свой марш дальше.

Впрочем, вопила та недолго. Звон парных топоров Рамаса ознаменовал кончину пернатой мрази.