Эпоха Опустошителя. Том II (СИ)

«Не правда ли, Руна»?

Телом я хоть и был вместе со всеми, но вот мыслями и сознанием находился в абсолютно ином пространстве. Впрочем, как не крути, но дела и вправду вырисовывались до невозможного дрянными. Теперь многие считают, что я некий тёмный экзекутор. Если же кратко, то тёмные экзекуторы — это немного свихнувшиеся одарённые, которые сильнее прочих подвластны стихии тьмы. То есть взяли самую худшую её часть. Вероятнее всего, то, что я провернул с Ирлатом, высшая знать интерпретировала по-своему. Ведь от генеральского сынка остался неполноценный труп, а заметно иссушенная его часть. Можно сказать, что в момент пробуждения и под влиянием мрака я малость перегнул палку и попросту выжег ублюдка потоком магии.

Магией, которой, сука, не обладаю. Дрянь!

Первое, что я лицезрел, заглянув во внутренний мир, так это обессиленную Руну. Девчонка сейчас походила на бледную тень себя прежней. Тень спаты настолько слабо мерцала, словно могла развеяться от любого дуновения ветра.

От увиденного я даже не на шутку разволновался и тотчас рванул к сожительнице, но стоило разобраться в ситуации, как изо рта вырвался облеченный выдох.

— В порядке…

Лишь первое впечатление оказалось смертельным. В остальном та крепко спала. Свернувшись калачиком, Альяна мирно дремала у самого основания колоны. Однако странным было не то, что девчонка находилась в полной отключке, а то, что черная колонна, которая на некоторое время оказалась распечатанной претерпела кардинальные изменения.

В худшую или же лучшую сторону я попросту не знал.

Ранее каждый из этих восемнадцати разноцветных столбов лишь тихо вибрировал и периодически мерцал. Сейчас же на шероховатой поверхности черного исполина появилась странная тёмная дымка. Образующееся марево будто едкая кислота медленно разъедала ограничивающие цепи. Оно неспешно и самостоятельно подтачивало оковы. Складывалось впечатление, что сокрытая и вырвавшаяся на десять секунд во время сражения мощь даже сейчас пыталась вырваться наружу, почуяв крохи энергии.

Честно признаться такие перемены невольно насторожили, потому как я отчетливо помнил каждое слово того неизвестного и не сказать, что подобное сулило мне небесными благами.