Эпоха Опустошителя. Том II (СИ)

Однако если бы не вмешательство дриады, меня либо забрали, а после убили бы, либо просто убили бы.

На удивление чувствовал себя вполне сносно. Небольшая слабость не в счёт. Еще страшно раздражал зуд по всему телу, но ответ на данное недоразумение пришел почти сразу. Стоило заглянуть под рубашку, как взору открылось весьма отвратное зрелище. Десятки белесых, а местами всё еще свежих шрамов красовались по всему телу до самых ног.

От увиденного левая ладонь дважды сжалась и разжалась, а в душе стали зарождаться знакомые негативные эмоции. Гнев, ярость, злоба и ярость медленно тлели в груди, а горечь с противным чувством потери и бессилия выпадала в сухой остаток. Вся эта квинтэссенция дерьма являлась такой удушающей, что мешала трезво мыслить и даже дышать.

Азаих из семьи Урано, значит? Да, я запомню тебя, старик. Тебя и всех остальных. Запомню на всю жизнь. Позор будет смыт кровью. Рано или поздно. Клянусь всем, что у меня осталось! Сдохну, но на куски порежу! КАЖДОГО!"

"Тем не менее долго оставаться наедине со своим гневом мне не дали, потому как минут через десять снаружи стали раздаваться разнообразные звуки и голоса. Если честно, то я ожидал, что сейчас войдет кто-то из выживших «Осколков», но вместо этого дверь беззвучно отворилась, а за её порогом возвышалась фигура Хаззака, за которым то и дело маячила тень его дочери. Стоило Дэймону завидеть меня, как брови его слабо дёрнулись вверх и тот отчего-то довольно хмыкнул. Причем Маннисса вовсе не скрывала своих эмоций и с изумлением таращилась в мою сторону из-за плеча отца.

Эти-то здесь какого беса забыли? С каких пор я стал такой важной шишкой, что меня навещает глава доминирующего дома?

— Побудь тут, дочь моя, — попросил мягким тоном Дэймон. — Никого не впускай. Марааловских прохиндеев так особенно.

— Как прикажете, отец.

— Моё почтение, лорд Хаззак, — поприветствовал я деспота и якобы сделал вид, что хочу встать, но тот по-простецки махнул рукой и присел на единственный в палате стул. — Не вставай.

Не больно-то и хотелось.

— Как себя чувствует герой Западного Бастиона? — поинтересовался совершенный.

Герой? Какой к хренам герой?! Да нас вертели и крутили, как хотели и где хотели! Про позы я вообще молчу…

— У вас отменное чувство юмора, лорд, — мрачно отозвался я.

— Разве я смеюсь? — приподнял тот брови.

— Если не шутите, то прекрасно должны понимать, что четверо иерихонцев за всего-навсего несколько минут практически истребили весь бастион. Зваться героем после такого — это как дерьма хлебнуть.

Однако на все мои умозаключения Дэймон улыбнулся чуть шире и полностью сконцентрировал взор на мне.

— Четверо иерихонцев, значит. Вот кем ты их считаешь, — задумчиво пробормотал тот.