Эпоха мёртвых. Начало

 — Из зоны устойчивой связи не пропадайте, но главное — не давайте мертвякам кучковаться. И по моему сигналу заезжайте за нами.

— Да поняли мы, — ответил за него Лёха, остающийся в качестве «бортстрелка» со Степанычем.

— Ну и хорошо, раз поняли, — ответил я, стукнув по капоту «крузака».

И направился к подъезду. А машины неторопливо тронулись с места, лишь Татьяна махнула рукой.

Звук газанувших дизелей отвлёк внимание пары мертвяков от пиршества. Они подняли свои бледные, измазанные протухшей кровью перекошенные хари и уставились на нас. Затем поднялись на ноги и довольно решительно направились в нашу сторону. Я обратил внимание на ещё троих зомби, блуждающих в разных концах этого не слишком большого двора, но они пока внимания на нас не обращали.

— Ты гля, тут домофон, — сказал у меня за спиной Сергеич, пока я откидывал приклад ружья и постепенно пятился к нему. — Работает хоть?

Странно, почему это нас обоих так удивило? Во всей Москве домофоны, а сейчас поразились. Наверное, потому, что они пока ещё знак какой-то мирной жизни.

Домофон работал. После того, как мой напарник набрал номер квартиры, в динамике послышались гудки. После пятого или шестого чей-то тусклый голос произнёс:

— Да?

— Пал Палыч? Мы за вами с женой, — сказал в домофон Сергеич.

— Заходите, — сказал голос, и электрозамок щёлкнул.

Дверь скрипнула, голос Сергеича за спиной произнёс: «Заходим». Заходим так заходим, не вопрос. Мне как раз идущие к нам мертвецы всё меньше и меньше нравились, и стрелять не хотелось. Не знаю почему, но мелькнула мысль, что выстрелы в пустом и гулком дворе привлекут излишнее внимание. Не знаю чьё, но привлекут. Вот я и скользнул следом за Сергеичем в подъезд, включив подствольный фонарь, а заодно с облегчением вздохнув. И принюхался.

Это уже начинает в рефлекс превращаться — принюхиваться. Правильный рефлекс, потому что не попадалось мне пока несмердящих мертвяков. Плохо то, что в подъезде смердело, и именно мертвяками. Сергеич, увидев, как я нюхаю воздух, слегка кивнул и прошептал:

— Точно, есть кто-то в подъезде. Осторожненько надо.

Включился и его фонарь, уперся лучом в нависающий над головами пролёт лестницы. Я, стараясь не топать, поднялся на первый этаж, прислушался, пригляделся к дверям. А затем подумал, да и толкнул каждую из них, подёргал ручки. Все заперты. Это хорошо, что все заперты. Сергеич тем временем уже переместился, прикрывал меня от нападения сверху. Хорошо, правильно идём. Нам на четвёртый этаж пятиэтажного дома, лифта нет. А был бы — не поехали.

— Я пошёл, — сказал я негромко и поднялся ещё на пролет, на межэтажную площадку.

Замер, подняв «ксюху». Две двери передо мной, и обе открыты настежь.