Эпоха мёртвых. Начало

Трудным это дело не казалось, дороги были достаточно ещё проходимыми, хотя с каждым часом, по наблюдениям и телерепортажам, поток беженцев из Москвы увеличивался. Былое затишье закончилось. Люди уже не рассчитывали, что их спасут, и покидали город. Наиболее загруженными были направления на юг, хотя Бурко считал, что лучше бежать на север. Зомби всё же были «теплолюбивыми» созданиями. Чем теплее, тем они активней.

Через час прямо на заднем дворе бурковской усадьбы сели два Ми-8 армейской камуфляжной раскраски; каждый был вооружён парой блоков НУРС[20], крупнокалиберной спаркой и «Кордом»[21], установленным в проёме. Из открытых проёмов выбросили лесенки, все загрузились, и ещё через минуту Бурко смотрел из-за спины сидящего у пулемёта стрелка на косо уходящую вниз землю. Затем вертолёты наклонились в вираже, ложась на курс, и пошли туда, где должен был создавать своё царство Александр Бурко. Человек, который нашёл способ убить нынешний мир.

Валерий Воропаев

22 марта, четверг, утро

Вырвал Валеру из сонного небытия телефонный звонок. Трезвонил домашний телефон, трубка которого валялась у него возле подушки. Звонок был требовательный, долгий, сверлящий мозг. Прежде чем ответить, Валера последовательно посмотрел на часы и на дисплей. Была половина восьмого утра, а звонил тесть. Или тёща, провались оба совсем и навсегда.

— Алё, — буркнул он в трубку, прокашлявшись.

Хоть он вчера водку ни с чем не мешал и хорошо закусывал, похмелье всё равно давало о себе знать — недоспал, да и выпил много. Сушняк долбил теперь в трахею до потери голоса.

— Где моя дочь? — послышался в наушнике, как обычно недовольный, голос тестя.

Излишней любезностью по отношению к зятю он себя никогда не утруждал. Равно как и к кому-то ещё, утверждая, что у него «на вежливость времени нет».

— Во Франции, — зевнув и прокашлявшись, ответил Валера. — Где ей ещё быть, птичке нашей перелётной?

— Когда прилетает?

— Мне не докладывают, — ответил он с какой-то зарождающейся смутной радостью, словно предчувствуя развлечение. — Когда изволят, тогда и прилетят. Мы тут всё больше по факту реагируем. Приехали — трахаем, не приехали — другой трахает.

— Придурок, — выругался тесть. — За женой уследить не можешь, а мне тут за всех опять расхлебывать.

Ответственность за исправление всего и вся, что делают неправильно идиоты вокруг, тоже было излюбленным коньком тестя, на эту тему он мог рассуждать часами. Привычным было и обращение «придурок», которым он наделял не только зятя, но и всех, кто стоял ниже, чем он сам, на социальной лестнице. Кто был выше, числился уже «моим корешем» и «вот таким мужиком», при этом демонстрировался толстый оттопыренный большой палец.