Эпоха мёртвых. Начало

— За машинами едут, точно ведь, — пробормотал Лёха, подтверждая мои мысли.

— Наверняка, — прошептал я в ответ. — Короче, Склифосовский, слушай мою команду: дырявим им все колёса, какие видим, и затем на машине по кювету ломимся назад, понял? В колёса они нам точно не попадут, обочина прикрывает, так что есть шанс вырваться. И уйдём в сторону Новорижской. Как понял? Давай, «бумер» твой, Шмель, долби над головами, чтобы в штаны накидали!

Два раза командовать не пришлось, уже всплывали откуда-то изнутри забытые было инстинкты «огневого боя». Лёха открыл огонь немедленно, саданув по ушам гулкими выстрелами из «Тигра», и сам я пальнул в левое переднее колесо мерседесовского внедорожника. Пыхнуло струёй воздуха из дыры, пробитой пулей, подняв пыль с дороги, машина накренилась, а я уже стрельнул в заднее колесо, а потом начал палить по дискам и в корпус, стараясь вызвать как можно больше шума, напугать, подавить. Загрохотал частыми очередями «укорот» Шмеля, правда, не в пространство, а по стёклам «Геленда», посыпавшимся стеклянным водопадом.

Лёха тоже понял меня правильно: опорожнив в быстром темпе один магазин, он заставил бандитов броситься к противоположному кювету и залечь, не поднимая головы.

Двадцать патронов я расстрелял почти мгновенно, затвор СКС с лязгом встал на задержку, и я, сменив магазин, бросился к машине. С противоположной стороны гулко ударил дробовик, картечь взрыла дерн неподалёку от меня, но не задела. Сухо ударил автомат, но куда пошли пули, я так и не понял. Явно на нервах стреляют, толком не прицелившись, лишь бы побыстрее пальнуть.

Шмель рванул с места так быстро, что я чуть наружу не вывалился, не успев заскочить внутрь полностью. «Крузак», рыча дизелем и перемешивая грязь могучими колёсами, лихо пронёсся по неглубокой канаве, прыгая на кочках, вылетел к ожидающей нас колонне машин со Степанычем за рулём головной. Шмель развернул нас поперёк, а я заорал в рацию:

— Степаныч! Давайте в сторону трассы, прямо через поле!

— Понял!

Я даже увидел, как он махнул рукой через лобовое, и затем его зелёный «уазик» рванул с места чуть не с пробуксовкой. Следом за ним, бампер в бампер, дёрнули остальные.

— Лёха, прикрываем! — крикнул я, — Шмель, давай по кювету дальше, до угла боксов, и за ними жди! Понял? В машине жди, за рулём!

Мы с Лёхой снова выскочили, упали на колена в неглубокой канавке с пологими откосами, вскидывая оружие. Машина рванула от нас, подняв в небеса целый дождь грязевых комьев, посыпавшихся нам на головы."

"Братки же разозлились и вообще ум потеряли — двое в спортивных костюмах и с «калашами» в руках просто бежали в нашу сторону по дороге с перекошенными от злобы мордами.

— На глушняк валить? — спросил Лёха, озадаченно глядя на такое их неумное геройство.