Эпоха мёртвых. Начало

"

"Маша опять ничего не поняла, и он уточнил, что, если у одной карманной рации не хватает дальности до второй, они могут соединиться друг с другом через автомобильную рацию. А ещё Сергей Сергеевич свернул с «Лэндкруизера» все антенны, которых было три штуки, полагая, что через какую-нибудь может идти сигнал, показывающий местонахождение машины. Маша спросила его, а как насчёт всех этих систем поиска пропавшего автомобиля, они же не требуют антенн? Сергей Сергеевич ответил ей, что риск есть, конечно, но у него есть одна идея и по поводу внедорожника, поэтому он хотел бы сохранить машину на некоторое время.

Возник вопрос: что делать с телами? С телами налётчиков особых проблем не было — Сергей Сергеевич подцепил их тросом, привязав кого за руку, а кого за ногу к фаркопу их же «Лэндкруизера», отволок в самый конец дальней аллеи, где она упиралась в овраг, на дне которого завелось настоящее болото, и столкнул тела вниз. Мутная гниющая вода приняла и скрыла убийц. Затем он перегнал «Круизер» в дальний от них конец посёлка, открыл один из дворов и спрятал машину в нём. Если кто и приедет по радиосигналу — это хорошо будет видеть «фишка», поэтому удастся своевременно принять меры против следующих визитёров. А так просто их дом найти сложно — не зря же эти уроды притащили с собой сторожа.

Тело Петровича завернули в большой лист полиэтилена, нашедшийся в соседском сарае, и уложили пока в тот же сарай. Ни у кого не поднялась рука сбросить тело бедолаги в болото вместе с его палачами, и все решили дождаться возвращения остальных, чтобы решить, где его похоронить. Маша набрала в ведро песка и забросала им наиболее заметные кровавые лужи. Начинал моросить мелкий дождик, и следовало ожидать, что вскоре все следы бойни исчезнут. По крайней мере, кровавые пятна на заборе уже начали оплывать, стекая вниз розовыми струйками.

Затем Сергей Сергеевич уселся на крыльце дома напротив с телефоном, старательно кого-то вызванивая. Через некоторое время он дозвонился, видимо, куда хотел, потому что Маша услышала доносившиеся до неё обрывки разговора: «Да, совсем новый… А теперь-то какая разница? Нет, они умерли… Да… Да… Мародёры. Нас грабили и умерли… Да… Сам подумай…»

Маша ушла во двор. Дети и Алина Александровна по-прежнему были в доме, Ксения сидела на крыльце, положив ружьё на колени.

— Как ты? — спросила её Маша.

— Уже лучше, — ответила она слабым голосом. — Слушай, а как у тебя-то так получается?

Выглядела Ксения не лучшим образом. Её красивое, обычно нежно-смуглое лицо было бледным, под глазами появились тёмные круги, на лбу испарина.

— У меня же дети, мне нельзя раскисать, — пожала плечами Маша, полагая это само собой разумеющимся. — И мне уже довелось видеть подобное, даже у себя дома. И даже убирать.