Эпоха мёртвых. Начало

Снова донеслась отдалённая стрельба, трижды я видел милицейские машины и машины военной комендатуры, несущиеся куда-то с включенными маячками. Было много «микрашек» «скорой помощи».

С часу на час в город должны ввести войска, никуда от этого не денутся. Скрыть и замолчать уже ничего не получится, бедствие с каждым часом становится всё страшнее и страшнее. Если бы чрезвычайные меры были приняты ещё ночью, то, возможно, удалось бы как-нибудь стабилизировать ситуацию. Теперь же…

Зараза разошлась по городу. Ведь необязательно быть укушенным, чтобы стать носителем вируса «Шестёрка». Достаточно просто постоять рядом с другим носителем. И никто никогда не заподозрит, что заразился, ведь никакой болезни от этого не случится! Совсем никакой! Может быть, даже человек излечится от других инфекций, вирус «Шестёрка» по первым экспериментам на обезьянах подавлял ВИЧ-инфекцию — настолько он боролся за здоровье своего носителя. И лишь когда носитель умрёт, вирус частично оживит его, не желая смиряться с гибелью носителя и своей собственной.

И что всё это значит? Это значит, что теперь для этого вируса нет границ. Он разойдётся по всему миру в ближайшие дни. Разойдётся с уезжающими иностранцами, которые будут срочно покидать терпящую бедствие страну. А там, на родине, они заразят остальных и вскоре, очень-очень вскоре, может быть, через считаные часы, в их странах начнут подниматься мертвецы. Догадается мир принять срочные меры в виде немедленного обезглавливания всех покойников или чего-нибудь в этом роде? Сейчас — сомнительно, лишь потом, когда станет поздно. Люди склонны покойных уважать, а вот покойные становятся склонны людьми питаться.

Насчёт себя я был уверен, что уже инфицирован. Я гарантированно заразился, когда спустился в подвал за пенопластовыми блоками и шёл мимо разбитого лабораторного оборудования. Инфицированы от меня и Лёха с Викой, и семейство Дегтярёвых. Но это не страшно, скорее даже наоборот. Тот же грипп нам уже не грозит, например, а если бы мы были наркоманами, то могли бы смело ширяться одним шприцем, и никакой гепатит нас бы не брал. Но помирать теперь нужно с предосторожностями, чтобы твои скорбные останки не проявили неуместной резвости и не повадились питаться окружающими гражданами.

В общем, как ни крути, а на дворе не только конец марта, а ещё и конец света. Остаётся бороться за то, чтобы не попасть под новую волну «естественного отбора», а постараться оказаться в числе тех, кто унаследует Землю, какой бы она ни стала после того, что грядет сейчас. А в том, что будут выжившие, что будут те, кто на развалинах старой цивилизации построят цивилизацию новую, сомневаться не приходится. Всегда и везде есть такие люди, которые выживут при любой катастрофе.