Эпоха мертвых. Москва

Мало ли, кто мог там окопаться? Высотка с одним подъездом, да под боком у большого магазина, вполне может быть обитаемой.

Стоянка, отгороженная сетчатым забором от окружающей дороги, было полна мертвяков. Многостворчатые стеклянные двери, ведущие в торговый центр, были выбиты, хоть и не все. В освободившийся проем входили и так же безо всякого дела выходили обратно ковыляющие мертвяки.

Мы, остановившиеся посреди пустынного и очень широкого шоссе, понемногу привлекли внимание бродивших зомби. Некоторые из них, хоть и не все, неторопливо направились в нашу сторону. Впрочем, большинство из них нас так пока не заметило."

"- Колонна, стой. - скомандовал в висящую на груди тангенту Соловьев, придержав идущую следом колонну на безопасном удалении от нас. - Ждать команды на продолжение марша.

Затем он обратился к механику:

- Копыто, давай помалу вокруг магазина объедем, снаружи забора.

Копыто, Копыто... А! Это ведь тот невидимый механ, который сталкивал машины расстрелянного вице-премьера с охраной. Знакомая фамилия. Правда, в лицо я его ни тогда не видел, ни сейчас. Сейчас все, впрочем, в масках, шлемах и очках, в лицо не видно никого.

- А вот давайте, ножки в люки свесили... - скомандовал он нам. - И вообще, лишние - на хрен с брони! Крамцов, останься, ты здесь места знаешь.

Действительно, я еще на постановке задачи сказал, что расположение ""Рамстора"" помню наизусть. Часто сюда ездил, и зрительная память у меня хорошая.

Команду Соловьева выполнили все, кроме капитана с пулеметом, который, как и я, лишь спустил ноги в открытый люк. Я чуть повернулся левее, взялся за автомат, висящий на груди. Патрон был уже в патроннике, и я лишь правой рукой перещелкнул переводчик в положение ""АВ"". Теперь глаз да глаз, особенно, когда, объехав по кругу магазин, войдем под мост, а потом окажемся в Химках. Затем я неожиданно для себя вспомнил о видеокамере, которую дала Маша, и которая висела у меня поверх разгрузки, откинул экранчик видоискателя, включил и начал снимать.

Мертвяки, направившиеся было в нашу сторону на шоссе, замерли, когда мы тронулись с места, и лишь провожали нас своими тупыми мертвыми взглядами. Нас отделил от них высокий решетчатый забор, и ближайшие к нему тоже направились в сторону неторопливо двигающейся бронемашины, некоторые тянули руки через решетку.

Спереди хлопнуло несколько одиночных выстрелов из автомата. Это Соловьев, подняв свой автомат, свалил двоих мертвяков, бредущих по проезжей части. Машина продолжала описывать плавную параболу, следуя изгибу дороги, слева мелькали металлические прутья, к которым прижимались полуразложившиеся, обвисшие лица тех, кто когда-то был людьми. В воздухе пахло. Пахло смесью мертвечины и все тем же, каким-то странным, ""химическим"" запахом, похожим на запах ацетона.