Эпоха мертвых. Москва

– Разрушим ее, чтобы никогда больше не возила наших врагов?

Еременко промолчал, не понимая, к чему клонит «законник».

– Вы кого-то ловите здесь, на наших землях. Да, да, именно наших землях. – опередил возражения Мегрел. – Мы, разумеется, благодарны вам за помощь в освобождении, за поддержку и прочее. Если бы вы не пришли сюда, не убили своих же коллег, призванных держать нас за колючкой, скорее всего мы здесь бы не сидели. Хорошо, что находятся люди, способные воткнуть нож в спину своим товарищам, чтобы достичь своих целей.

Еременко покраснел, но не от стыда, а от злости, однако смолчал. Он не ожидал, что тот, от кого он ехал требовать, будет разговаривать с ним в таком тоне. Да и прошлый опыт работы в зоне не давал примеров общения с уголовником в положении получающего выговор.

– Слава Богу, теперь мы свободны, вооружены и способны защитить себя. – продолжал Мегрел. – Скоро вы отсюда уедете. Нет, нет, мы вас не гоним, просто вскоре разрешится окончательно ваша главная задача, та самая, из-за которой вы пошли на убийства и предательство. Разрешится так или иначе, вы или поймаете тех, за кем гонитесь, или не поймаете. Найдете свой пластмассовый ящик или не найдете. И уедете, в любом случае. Вы не отсюда, вы издалека, вам здесь нечего делать.

Еременко молча смотрел в глаза Мегрелу, ожидая продолжения речи. Продолжение не задержалось, Мегрел всегда отличался слабостью к публичным выступлениям.

– А мы остаемся здесь жить и выживать. Торговать по той же железной дороге, которую вам так хочется взорвать. А что вы так удивленно смотрите? Торговать с Нижним Новгородом, я знаю, что там уцелели люди.

– Да кто с вами торговать будет? – поразился Еременко. – Вы тут такое творите, что немцы не творили, и ждете, что с вами будут торговать?

– Если бы немцы в Советский Союз не полезли, то Сталин с ними торговал бы. – пожал плечами Мегрел. – Это теперь модно спорить о том, собирался ли он нападать первым, или не собирался. А торговать к тому времени он уже торговал. Торговала Америка, торговали все, кто не стал жертвой нападения. И с нами будут торговать, потому что весь строевой лес идет отсюда. Потому, что его легко привезти в Нижний по этой самой железной дороге. Потому что его там можно перекупить у нас, а затем по реке, как в былые времена, с плотогонами спустить вниз или с буксирами поднять вверх.

Мегрел отвлекся на то, чтобы налить себе чаю из фарфорового чайника. Его руки были изуродованы артритом, но помогать ему не бросились – он этого не любил. Цацаев тоже налил себе чаю, а из гостей к чайнику никто не притронулся. Обстановка уже не располагала.

– Так к чему я это все, молодой человек… – обернулся он снова к посетителям. – К тому, что во вред себе никто действовать не будет.