Эпоха мертвых. Москва

Остающуюся в лагере технику действительно замаскировали так, что в нескольких метрах можно было мимо нее пройти, и не заметить ничего. Откопали окопы для фишки, натянули над ними маскировку, а заодно выкопали поодаль еще несколько таких же укрытий. Даже укромный блиндажик соорудили, который при необходимости в ДЗОТ мог превратиться.

Остающимся наказали, что если появится противник, превосходящий их силами, отходить или прятаться, в бой не вступать. Материальные ценности хорошо, но под молотки из-за них лезть не следует.

Я был рад, что с девушками остается Леха. Все же боец он толковый и опытный, сумеет ими управлять и сумеет, случись чего, их спасти. А заодно нагрузить их службой и подготовкой по самое «не могу», чтобы лишние мысли в голове не роились.

Один УАЗ был замаскирован чуть в стороне от других машин, в ложбине. Так, чтобы на нем можно было рвануть с места и проскочить метров пятьсот по этой самой ложбине, укрывшись от огня. А пятьсот метров есть дистанция безопасная, свыше ста пятидесяти видимости в лесу и не бывает. Договорились, что если их сгонят отсюда, то пусть дожидаются нас в покинутом пионерском лагере, а если останутся без запасов, то пускай отходят к Нижнему.

Что касается нас четверых, собравшихся в рейд, то мы рассчитывали крайний срок возвращения в две недели. Если все будет тихо, то ждать должны нас ровно двадцать дней. Этого должно было нам хватить за глаза, а припасов в кузове грузовика у нас было вообще на несколько месяцев, так что дождаться не проблема. Даже ручей в лесу нашли неподалеку, соответственно водой обеспечились.

Со слов Шмеля выходило, что «бардак» в отличном состоянии, проблем не будет в дороге. Усадили его за руль, завалили почти все боевое отделение запасами, мы с Васькой взгромоздились на броню, свесив ноги в люки, а Сергеич уселся на командирское кресло. Нападения пока не ждали, поэтому подняли бронещитки над смотровыми люками. Мишка тронул броневик с места, и мы покатили прямо по лесу, петляя между не слишком плотно стоящими соснами, давя большими колесами и бронированными корпусам чахлый осинник и кустарник подлеска.

Необычное ощущение, никогда мне до этого времени напрямую через лес на броне, да и вообще на машине, ездить не приходилось. Как ни странно, это было даже комфортней, чем катить по любому грунтовому проселку. Ковер из павшей хвои и листьев скрадывал звук покрышек, лишь эхо от двигателя металось между стволами деревьев. Машина даже почти не раскачивалась, сидеть сверху было комфортно, знай только следи за ветками. Но в сосновом лесу ветки высоко, деревья тянутся вверх, обгоняя друг друга, пытаясь вырваться к солнцу. А уж ветки кустарника нам не страшны."

"Лес жил своей самой обычной жизнью, как будто никакого конца света не наступало.