Эпоха мертвых. Москва

Кроме «Шешнашки», окопавшейся в пределах периметров своих закрытых заводов и институтов, ничего и никого манить туда не может. А вот Крамцову туда надо. И если они сначала вырезали блок отсюда подальше, а теперь разнесли в клочки местного правителя, и уже поближе, то поступательное движение к «Шешнашке» налицо.

И еще: они не идут. Они едут. Это понятно хотя бы потому, что отряд не смог бы тащить на себе самую банальную еду на столько времени. Ну на три дня сухпая – это еще куда ни шло. Ну на четыре. Но здесь то никто не спешит. Раз – залегли в кустиках и двое суток наблюдали. Значит, есть, что пожевать, спешить некуда.

А если двигались с транспортом, то попрут на единственную дорогу. Они и напали на блок и на Крапа для того, чтобы ввергнуть бандитскую вольницу в хаос, а самим под шумок проскочить. Небось еще и в закосе под какую-нибудь банду. БРДМ-2, пропавший с блока, тоже ведь к себе присоединили, наверняка. А это уже примета. И именно колонну с «бардаком» следует на трассе ловить. И до сих пор они в сторону «Шешнашки» не проскакивали, служба наблюдения в отряде поставлена четко, все ходы записаны.

Еременко с облегчением вздохнул. Ну, вот и первый просвет в до того казавшемся безнадежным деле. Остается только связаться с Центром и выяснить, что известно в ведомстве Пасечника, или «Пасеке», как они сами ее звали, о друзьях-приятелях бывшего аспиранта.

А затем разведдозор, что расположился неподалеку от хлебозавода, сообщил, что там явно собирается на выезд колонна из наличной бронетехники. А радиоперехват подтвердил, что грядут те самые разборки, которых и ждали. Стоявший рядом Циммерман лишь кивнул, отозвал дозор на базу и взялся распоряжаться, организовывая банде такой прием, какой все остальные запомнили бы навеки.

Сергей Крамцов, партизанский командир.

8 мая, вторник, день.

Поднял я отряд еще засветло. Нам с Васькой предстоял долгий пеший переход на место недавней минной засады, а остальные должны были взяться за лопаты, маскируя технику. Шмелю я дополнительно приказал проверить в «бардаке» все, что можно, и убедиться в готовности машины к дальнему рейду.

Затем мы с Васькой вышли из лагеря, на этот раз налегке. Я со «сто пятым», Васька же с РПК пошел, который между делом присвоил себе. Ну ему то что, Кэмел – он и есть верблюд, ему что с пистолетом, что с пулеметом. Без шлемов и броников, в лохматом камуфляже, с одним из «Северков», дальности которого здесь вполне хватало до лагеря. Каждый взял по два боекомплекта, по четыре гранаты и сухпай из расчета на три дня. Мало ли, сколько времени придется провести в рейде? Но в вступать в бой на этот раз я был не намерен. Категорически. Теперь для нас важна скрытность и знание обстановки вокруг.

Добрались до места без приключений.