Эпоха мертвых. Москва

Многие упали, некоторые катались по земле и орали, кто-то пытался отползти в сторону. По асфальту сразу же растеклись кровавые лужи. Крапчатому, кажется, досталось еще, он стоял на коленях, зажимая руками бок, сквозь пальцы текла кровь. Лицо было перекошено от боли.

На дороге началась настоящая паника и в этот момент сработала вторая мина. Эффект от ее взрыва был не настолько сокрушительным, большинство людей было укрыто завалившимся на бок корпусом бэтээра, но все же досталось троим или четверым, включая телохранителя. Но самое главное – загорелся разлитый бензин, и уже через несколько секунд рванул бензобак американского внедорожника. Клубок рыжего пламени вырвался как будто из каждого отверстия в кузове машины, распахнулись двери, как будто кто-то еще пытался выбраться из лежащей на боку машины. Стоявшего поблизости бандита с автоматом окутало пламя и он побежал прочь, превратившись в живой факел. Сквозь мгновенно распространившийся вокруг черный дым я по-прежнему мог разглядеть Крапчатого, все еще живого и даже пытающегося командовать. Делать нечего…

– Леха, огонь. – скомандовал я и сам нажал на спуск.

СВУ лягнулась в плечо, рядом хлопнул выстрел «Тигра», две пули ударили Крапчатого в грудь и в голову. Я целился в грудь. Того сбило с ног. Дело сделано, теперь сразу переходим к самой главной фазе любой операции – отходу. Эвакуации вертолетом, или, скажем, бронегруппой, не предвидится.

– Всем отход. – скомандовал я по радио. – Васька, Сергеич, быть готовым отсечь противника огнем.

Можно было бы, конечно, вступить в бой, противник на дороге окончательно деморализован, в три снайперки и пулемет мы могли бы произвести настоящее опустошение в их рядах, но из ворот хлебозавода показался БТР, а следом за ним – «бардак». Стоит тем засечь наши позиции, и два КПВТ выкосят в том месте все. Снайпер вообще не должен стрелять больше двух раз с одной позиции, и наш с Лехой двойной выстрел исчерпал лимит допустимого. А вступать в бой с броней, будучи вооруженным одним РПГ… можно конечно, если очень надо… только нам не надо.

Мы задом отползли в небольшую канавку за кустами, затем повернули налево и так же ползком двинули вдоль нее. Самый сложный участок на маршруте – первые метров пятьдесят. Дальше будет еще кустарник и что-то вроде перепада уровня земли, можно бежать пригнувшись. А еще метров через пятьдесят и во весь рост можно будет рвануть. Главное – первые пятьдесят метров.

Загребая локтями с размещенной на них винтовкой и хватая воздух ртом, я изо всей силы греб к кустам впереди. С дороги открыли стрельбу в нашу сторону, но не прицельно. Пули свистели и щелкали по стволам деревьев и сзади, и впереди, и выше нас. Значит, пока не обнаружили, это даже не беспокоящий огонь, а огонь от беспокойства.