Эпоха мёртвых. Начало

Тем более что у самого Сергея не было ни единой близкой души в этом мире, а сам аспирант стал Владимиру Сергеевичу вполне родным."

"Затем он собирался звонить по телефону. Звонить военным, звонить городским властям, звонить куда угодно, лишь бы город спохватился, начал бороться за жизнь. Потому что из стен этого маленького института вырвалась не-жизнь, питающаяся жизнью. А затем надо было найти способ покончить с собой, не дожидаясь, пока ты превратишься в зомби. И это было настоящей проблемой, потому что огнестрельного оружия у Владимира Сергеевича не было, а без него найти способ пробить себе голову проблематично. Зато оружие было у охраны и у Оверчука. Рукоятка пистолета несколько раз за сегодняшнюю ночь высовывалась у того из-под пиджака. Обычно Оверчук так оружием не козырял, скорее всего, даже не носил его с собой, но сегодня прихватил.

В темноте было видно, что в дверях кабинета Биллитона кто-то стоял. Когда Владимир Сергеевич подошёл к двери своего кабинета, человек сделал движение, как будто собираясь пойти в его сторону, но Дегтярёв почти крикнул: «Мне нужно пять минут, потом поговорим, Джим!», затем проскочил в свой кабинет и захлопнул за собой дверь, повернув защёлку под ручкой, чтобы никто не мог войти следом. Быстро подошёл к окну, раскрыл его, выглянул наружу. Ударостойкие стёкла в окне уцелели, разве что наружное треснуло в нескольких местах. Взрыв произошёл слишком близко к стене здания, ударная волна прошла вверх.

Между задней стеной института и забором прохаживался Олег Володько, охраняющий пролом в заборе, закрытый лентой и переносными барьерами. На проезжей части с двух сторон стояли знаки, предупреждающие о препятствии, и горели оранжевые фонари. Действительно, милиция постаралась, но выглядело это всё чем угодно, но вовсе не зоной бедствия. Затем Дегтярёв достал из кармана мобильный телефон, набрал номер Крамцова. После двух гудков тот ответил, как будто специально ждал звонка:

— Слушаю, Владимир Сергеевич.

— Слушай внимательно, Серёжа, не перебивай меня и не спорь. Хорошо?

— Я слушаю.

— Серёжа, я инфицирован. Поясню: инфицирован укусом, то есть… дальнейшее тебе известно, — говорил он абсолютно спокойным, размеренным тоном, как будто надиктовывал статью. — Не знаю, сколько мне осталось, но я сейчас начну звонить всем, кого знаю и кому смогу дозвониться. Мне уже всё равно, но люди должны знать, что грядёт.

— Владимир Сергеевич…

— Ты об этом не беспокойся, я всё беру на себя, — перебил Сергея Дегтярёв. — Ты же должен приехать ко мне домой, взять из верхнего правого ящика моего стола все диски, которые там есть, все папки с полки над столом и мой ноутбук. Всё это должно попасть в Горький-16, к Гордееву Кириллу, моему другу и однокашнику.