Эпоха мёртвых. Начало

 — Никто даже не останавливается, с трассы не съезжают. Чешут по прямой, начнёшь кого валить — свидетелей сотня сразу найдётся. И сколько тогда мусоров ждать?

— Мусоров ждать долго придётся, — усмехнулся бывший мент. — Я с парой мужиков из отдела разговаривал сегодня, звонил им, спросил, что да как. Менты уже все ноги сделали.

— Всё равно на трассе нельзя, — отрезал Толя. — Вояк в потоке тоже до хрена, и на въезде в город бэтээры стоят. Нарвёмся на них — хана. А вот в городе можно привалить кого-нибудь, стреляют сейчас часто, никто и внимания не обратит.

В этом он был прав, звуки выстрелов стали более чем привычным фоном. Они вновь свернули с шоссе в боковые улицы, покрутились по городу без всякого плана.

— Толян, гля! Вон чего нам надо!

У одного из подъездов обычной девятиэтажки стоял серебристый «Гелендваген» с московскими номерами. Толя даже подумал, что это, скорее всего, какой-нибудь приподнявшийся в Москве местный житель решил эвакуировать старенькую маму. Почему он так подумал, Толя объяснить не мог и поэтому ещё более поразился, когда увидел высокого крепкого мужика, выводящего под руку из подъезда бабульку вполне провинциального вида.

— Кто там в машине у них? Стёкла тонированные, хрен разберёшь… — прошептал Толя.

— Если бы кто путёвый был, он бы бабкины манатки тащил, — ответил Васька уверенно. — Баба его или спиногрызы, кто ещё может быть?

Рассуждения Васьки показались Бармалею разумными. Действительно, будь там какой-нибудь мордоворот, то сидеть бы он не стал, помог бы. Толя достал из кармана ТТ, патрон был уже в патроннике. Васька же вытащил из-под сиденья обрез, который он соорудил из ружья, спилив стволы и приклад. Оба опустили окна машины. «Гелендваген» был уже совсем рядом, мужик смотрел на медленно подъезжающий «Паджеро», не подозревая дурного. По наивности решил, подумалось Толе, что в такие дни все друг другу братья. Когда они поравнялись с мужиком, Васька-мент высунул в окно обрез и дуплетом разрядил его прямо в грудь мужику с двух метров. Гулкое эхо пронеслось по двору, тело мужика швырнуло назад, он свалился на старушку, которая закричала, но так тихо, что Толя даже не понял, что это за звук. Он остановил внедорожник, выскочил из-за руля, сжимая в руке пистолет, подбежал к «мерседесу», рванул на себя дверь с тонированным окном. На заднем сиденье машины сидела женщина и с ней двое детей.

— А ну выходи! — заорал Бармалей, наводя на них пистолет.

Его крик лишь заставил детей прижаться к матери, но выходить из машины никто не стал. Рядом грохнул новый выстрел, уже из помповика, и крик старушки оборвался. Раздался звук передёргиваемого цевья, покатилась по асфальту пластиковая гильза, затем ствол уставился внутрь машины.