Эпоха мёртвых. Начало

А вообще, по-хорошему, попозже надо бы и врачу показаться. Если только тот не пропишет курс уколов от бешенства — этого для полного счастья не хватало.

Дегтярёв Владимир Сергеевич

19 марта, понедельник

Владимир Сергеевич пил чай у себя на кухне, читая материалы по последним наблюдениям, когда зазвонил телефон. Звонил Оверчук. Владимир Сергеевич выслушал безопасника, мрачнея лицом с каждым его следующим словом.

— Чёрт, чёрт, чёрт!

С этими словами Дегтярёв бросился одеваться. Он толком не понял со слов Оверчука, что случилось, но точно знал, что ничего хорошего случиться не могло. Эта жуткая зараза внутри превращала здание института в угрозу всему живому, и любое происшествие могло лишь ухудшить положение. Надо было уже сегодня бить тревогу, когда стало ясно, что новый штамм «Шестёрки» — это воплотившийся в реальность кошмар.

— Володя, куда ты? — остановила его, судорожно впрыгивающего в штанину, жена.

— Алина, кое-что случилось, меня вызвали. Мне надо на работу.

— Когда вернёшься?

— Не знаю. Я позвоню.

Владимир Сергеевич несколько раз набрал телефон поста охраны со своего мобильного телефона, но там никто не отвечал.

— Володя, что случилось?

— Алечка, не знаю. Что-то взорвалось в здании института.

— Это может быть опасным?

— Не думаю.

В кухню зашла Ксения и как-то странно посмотрела на отца. Владимир Сергеевич перехватил её взгляд, спросил:

— Что случилось, милая?

— Ничего, всё нормально."

"Ксения подошла к окну, встала у него, гладя на здание МГУ. Дегтярёв же выбежал из квартиры, вызвал лифт и через минуту уже бежал по тёмной улице к подъехавшему чёрному «Гелендвагену» Оверчука. «Безопасник» сам заехал за директором института. А ещё через двадцать минут они подъехали к воротам НИИ. Обычно Оверчук въезжал во двор, равно как и остальные сотрудники, но ворота были с электрическим приводом, а электричества у института не было. Пришлось оставить машину у ворот. Возле них стояли уже несколько милицейских машин с включёнными проблесковыми маячками, было людно. Но на территорию института милиция пока не заходила.

Слева от ворот, в круге света от уличного фонаря, питающегося не от институтской сети, мелькнула какая-то быстрая тень. Дегтярёв остановился и почувствовал, как сердце оборвалось и провалилось куда-то в желудок. Спутать пробежавшее животное с чем-то другим было невозможно. Это была обезьяна из институтского вивария. Дегтярёв бросился в ту сторону, но животного уже и след простыл. А на асфальте остались капельки крови.

— Чёрт… чёрт… чёрт… Только не это!

Дальше Владимир Сергеевич бежал со всей возможной скоростью. Оверчук остался с милицией. Дверь в проходную была открыта, и в ней стоял Ринат Гайбидуллин.